Второпях настраиваю себя на искреннее любопытство.
И…
Сработало. Кирилл бы точно понял, что я притворяюсь, но не Соня. Она не настолько хорошо умеет считывать чувства других, плюс она такая наивная и легковерная.
– Да. Меня зовут Соня. Это мое настоящее имя.
Хорошо, киваю, пусть будет так, Соня. Настоящее так настоящее. Не буду ловить за руку и рассказывать, что видел ее паспорт и что знаю, что на самом деле зовут ее Катя.
– Спрашивай. Я не знаю, что тебе рассказать.
А я не знаю, о чем спрашивать. Мне абсолютно неинтересно, как она росла и как скучно ей было на уроках математики.
Единственное, что меня интересовало в ней, так это интенсивность женских оргазмов.
– Хочу знать все о тебе, – зачем-то вру. – Расскажи о своем самом сильном потрясении.
– Я росла одна, без матери.
Соня коротко отвечает и становится еще более хмурой."
"Она говорит, что ее маму сбил фургон. Насмерть. Прямо на глазах у маленькой Сони. Вроде как водитель напился и уснул.
– Жаль. Соболезную.
Я исключаю намертво, что с ней это было на самом деле.
Она врунья. Но из вежливости киваю, мол, ах как же я сочувствую.
Про отца лучше бы я не спрашивал. Папа ее, говорит, драный алкаш, конченый человек. Бил, издевался над ребенком. В возрасте, когда девочка начала напоминать девушку, один из его дружков-алкашей купил Сонину невинность за бутылку крепленого.
Кстати, знакомый поворот. Я определенно где-то читал или смотрел в кино нечто подобное.
Ай-ай, киваю, как несладко тебе пришлось.
Она же понимает, что я могу все ее рассказы проверить? Я могу подключиться к ее воспоминаниям и узнать, как все было на самом деле.
Могу даже без ее согласия. Она знает.
Зачем же врать?
Она внимательно следит за моей реакцией. Говорит, с тех пор ни о какой общеобразовательной школе и речи не шло, только жестокая домашняя школа выживания.
Она же понимает, что я не верю. Просто издевается или что?
Маленькая Соня собрала вещи, дождалась, пока папочка уснет, выбралась через заднюю дверь и убежала из дома.
Удрала.
Соня рассказывает о своем прошлом с гордостью, без тени страха или сожаления. Говорит, что я даже не представляю, сколько сил ей понадобилось, чтобы не убить спящего пьяницу-отца.
Нет, похоже, не понимает. Уверена, что я дурачок и считаю правдой каждое ее слово. Ее рассказ о себе напоминает скорее плохую легенду по программе защиты свидетелей.
Она говорит, и мне кажется, что Соня и вправду верит в то, что рассказывает. Словно кто-то внушил ей ложные воспоминания.
