Все ясно с этими командировками и госпиталями — наверняка Женю снова призвали в какую-нибудь группу как опытного разведчика. Вода вскипела, я заварил две кружки чая. И, взяв под мышку магнитофон, пошёл в кубрик. Чай в одиночестве распивать не хотелось. Требовалось общение. Разболтавшись с одногруппником под тихо поющий магнитофон, я чуть не опоздал в баню.
— Бреейк, м…я! Бегом в баню! — раздался вопль вахтенного. Я побежал в баталёрку одеваться.
Глава 8"
"Чёрт! Где моя форменка? Не понял?! Вот же моя бирка, а на погонах лычка старшего матроса! Это что — шутка такая? Пришлось одевать форменку старшего матроса и нестись в баню.
На входе прибывших с выхода проверял старшина из обеспеченцев, сверяясь с каким-то списком. Получив нагоняй, я помчался в помывочную. Сверхсрочник-медик провёл у меня телесный осмотр на наличие потертостей и прочих дефектов, переспросил фамилию, тоже поставил отметку в какой-то ведомости и отправил в помывочную. После бани, посвежевший и чувствуя необычайную легкость, я помчался в казарму.
Успел вовремя — Михель уже строил остатки роты на ужин.
В столовой тоже было немноголюдно: обеспеченцы, автомобилисты и матросы, прибывшие с выходов. Минёры уже сидели за столом и спокойно ужинали. Дитер кивнул мне, показал большой палец. Наверно, хочет этим показать, что на опросе все прошло хорошо. А в остальном как будто я и не ходил на задачу с водолазами третьей роты, все буднично. Они старшаки, а я карась.
Удивившись присутствию в столовой нескольких незнакомых матросов, ведущих себя испуганно, я присел за стол по команде старшины Михеля.
Ужин был не очень — серая слипшаяся масса макарон, разваренная рыба да остывший чай. Был бы на дежурстве Мотыль, думаю, наверняка бы угостил чем-нибудь вкусненьким. Я даже не наелся. Хотя настроение от этого ничуть не ухудшилось. В баталёрке в тайнике лежит несколько банок, есть чай, так что можно будет перед отбоем основательно подкрепиться.
Наверно, накрою стол и подожду Зеленого и Федоса с вертолётной площадки. В столовую, бодро топая, вбежала вторая половина моей группы, работающая на подносе имущества.
Наздоровались, пообнимались. Все уже были в курсе, что я был не в госпитале, и поздравляли с возвращением и тем, что не опозорил первую группу первой роты. Быстро, однако, новости по части расходятся. К чему тогда такую секретность разводят? Наверняка чтобы шпионы запутались.
