Я в откровенности не полез, компота из вежливости похлебал, про выход рассказал вяло. Ну да, высадились, шли — и не более того. Гладко стелет этот штабной старшак. Может, тут методика такая проведения опроса-допроса. Снова заглянул вахтенный матрос и повел меня в другой палаточный кубрик. По дороге в проходе встретились с самим капитаном третьего ранга Чернокутским.
— Здра жела… тащ кап три ранга! — бодро гаркнул я и осекся — на погонах тужурки Чернокутского сверкало уже по две звезды.
— Виноват, тащщ кавторанг! — поспешил я исправиться.
"
"— О, здарова! — поздоровался за руку Чернокутский. — Смотрю: уже в разведку бегаешь, как взрослый. В увольнении будешь, заходи, домой позвонишь, а то твои ругаются, что писем мало пишешь. Ну давай, занимайся, — попрощался он и, придерживая под мышкой черную кожаную папочку, удалился по проходу.
— Ишь ты, карась какой борзый! — восхитился вахтенный матрос. — Друзья у него из управы, минеры за него страсти бают. Ох и салаги пошли. Ладно, не стой, шевели ластами.
На этот раз за столом, заваленным папками, журналами и листами, сидел офицер в расстегнутой тужурке и что-то заполнял в бумагах.
— Садись, матрос, не стой, — бросил он мне и кивнул на стул. Я аккуратно присел на краешек и пододвинулся к столу.
— Тебе пять минут. Вон листок, вон — карандаши и ручка, в верхнем левом углу — номер группы, фамилия, твое подразделение, дата. Можешь нарисовать схемы боевого порядка. Всё, давай поторапливайся.
Я, высунув язык от усердия, начал писать отчёт и рисовать как можно корявее схемы.
Не хватало мне еще тут разрисовать схемы, а потом отнекиваться, что не умею рисовать. Офицер тем временем вызвал матроса, приказал ему принести чаю, заполнил еще несколько бумаг, прямо в кубрике с наслаждением покурил. Когда он затушил сигарету, я уже написал отчёт и маялся ожиданием. Отчет был проверен, что-то было подчеркнуто.
— Тебе бы штабной культурки и почерк чуть подправить — неплохой чертежник бы получился, — высказался, глядя на моё «произведение», офицер и снова вызвал вахтенного.
— Так, всё! Этого моряка — в роту! Вызывайте старшину и следующего.
— Тащщ каплейт! С первой роты Аничков в…эээ… командировке… у них там старшина второй статьи Михель за него…
— Та мне абсолютно п… х… кто там! Уводи, давай.
Меня снова проводили в кубрик со стеллажами, и, пока я одевался и получал обратно оружие, прискакал Михал Михалыч и сразу же «поднял пену» в отношении штабного матроса.
