Так как офицера я видел в штабе в том самом отделении, куда мы ходили с Поповских утверждать план, я прикидывался неумехой, испортил два учебных листа, обрезав неправильно края, и, открыв рот, смущаясь, выслушал от офицера всё, что он думает о ловкости моих рук и о моём интеллекте, который можно сравнить только с мозговыми способностями молодого тюленя. Впрочем, я был такой не один, и внимание преподавателя переключилось на других «тюленей». Вторым занятием была радиоподготовка.
Пришёл мичман из роты связи, забрал троих матросов с собой в роту для получения радиостанций и учебных пособий. Занятия с радиостанциями были намного интересней, чем возня с картами. Мы изучили несколько типов наземных маломощных станций и антенн. «Лесенка на штыре», которую я видел на берегу у радиостанции старшаков, тоже, оказывается, была антенной и называлась очень красиво «диполь».
Очень понравился нам наш поисковый приёмник Р-255ПП. Он предназначен был для поиска грузов после десантирования по «маркерному» (что такое маркерный, я понял только через несколько лет) передатчику, для сбора группы после десантирования, для выхода на берег по радиомаяку — да еще много для чего.
На Федоса надели большую «пехотную» радиостанцию, и он, бегая вокруг летнего класса, подавал нам команды, которые мы принимали по приёмнику и пытались выполнять. После занятия, на перерыве, мы начали приставать к мичману с вопросами, когда в нашу группу дадут радистов.
— Да скоро приедут, не бз…те, там, в этом выпуске, с нашей Киевской учебкой что-то не срастается, поэтому начальник связи заказал пару человек из сухопутной учебки из-под Пскова.
— Ууу, товарищ мичман, а «Сапогов» неужто к нам сунут? Мы же группа одного призыва, на хрен они нам нужны, плужить будут, нас из-за них каплейт загоняет, — начал канючить Федос.
— Да их всего-то двое будет, — успокоил старшину мичман, — Поповских лучших всегда берет, ему каперанг разрешает, так что еще раз говорю — не бз…те, может, к вам и не попадут.
Перед обедом пришёл особист-кагэбэшник, который снова провёл с нами беседу, раздал бланки анкет и показал, как заполнять. Дело было ответственное. Каждый матрос боялся написать что-либо не так, и особиста задёргали различными вопросами. Так мы провозились до обеда, заполняя всего-навсего один листок.
