Видок у Виктории Константиновны был еще тот: прическа растрепалась, глаза красные, сама вся бледная и словно бы насквозь пропахшая валерьянкой.
- Мам, - Дарья в первую секунду даже растерялась, а потом воспоминания хлынули сплошной волной: машина, Младлена, мерзкий тип с ножом и врывающиеся в комнату парни. Девушка вздрогнула и заревела, вцепившись в мать как маленькая. Ее трясло. Виктория Константиновна в свою очередь тоже не сдержала слез, обняв дочь. И что-то шептала, успокаивая ее и говоря, что ничего ей больше не грозит.
- Может, врача вызвать? - стоявший у окна Влад явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он тоже выглядел не самым блестящим образом, так как вместе с Викторией выскочил из дома, едва поступил звонок о случившимся. Так что теперь суровый бизнесмен щеголял в домашних брюках и футболке с какой-то японской надписью.
- В задницу врача! - прорыдала Дашка, не отрываясь от матери. За окном уже рассвело, и девушка никак не могла понять сколько прошло времени: часы или сутки.
- Так все, - Виктория первая взяла себя в руки.
- Дарья, успокойся, иначе тебе, правда, придется дать успокоительное. А ты девушка сильная, сама можешь взять себя в руки.
- Дашенька, правда, все уже позади, - Влад присел в кресло. стоявшее рядом с кроватью.
- Да, - девушка всхлипнула пару раз по инерции. - Да, не надо врача.
- Психолог все равно зайдет и к тебе, и к Кристине.
- Крис! - девушка обвела небольшую палату заплаканным взглядом. - Где она?
- За стенкой, со своим папой. Даша, стой!
Ага, сейчас! Взволнованная девушка увернулась и от матери, и от Влада, а потом выскочила в длинный коридор, освещенный лампами дневного света.
Она не знала в каком состоянии Крис. Может, ее ранили? Или она бьется в истерике? Или...
Дверь соседней палаты со стуком отворилась и в коридор выскочила полуодетая Кристина с диким выражением в глазах.
- Дашка!
- Крис!"
"Кристина очнулась в небольшой, залитой полуденным золотисто-белым солнцем, комнате со светлыми стенами и большим окошком. Она с трудом открыла глаза и глубоко вздохнула.
Где это она? Что с ней? Почему в голове неприятная пульсирующая небесно-голубым светом легкость? А запястья и лодыжки саднят?
А, она же была крепко связана, поэтому и...
Крис дернулась. Ей вспомнился ужас вчерашний ночи, омерзительное лицо Эдуарда прямо перед ней, его рука на ее теле, шевеление бескровных губ, за которыми вместо языка словно сидит огромный слизкий паук.
Лицо маньяка, как наяву, появилось перед Кристиной.
