Ну, а затем сотня партизан, как чертик из табакерки, без крика и звона разом навалилась на блокпост. Один залп, пара десятков одиночных выстрелов — и от личного состава блокпоста остались только трое. Сержант — цельнолитой, одним видом внушающий уважение дядька, слезливый ирландец-капрал, по внешнему виду — сущая тыловая крыса, на фоне которой даже я смотрюсь, как Крутой Уокер, ну и пацан-рядовой, лет восемнадцати на вид. Точнее, взяли в плен четверых, но тот четвертый то ли с излишнего страха, то ли от борзоты немереной кинулся на Арсенина.
И соответственно, получив пулю в лоб, башкой прямо в горящую палатку и завалился."
"Всеслав Романович словно озверел, я его раньше таким никогда не видел. Он этих бедолаг пленных, очень жестко, как в кино про войну, допрашивал. Нет, он их не бил и воняющим сгоревшим порохом стволом в зубы не тыкал, но вот тон у него такой… зловещий, что ли, был, и глаза: злые-злые. Лично мне было очень не по себе, что же чувствовали толстяк и мальчишка, даже представлять не хочу.
Страшно. По-моему, только сержанту было на все наплевать. Так никому ни слова и не сказал, только перед тем, как его Барт застрелил, своим улыбнулся так ободряюще, мол, не трусьте. И все. Капрал, как сержанта мертвым увидел, сразу затрясся, заревел и давай про полковника частить. И очень я его понимаю, потому как меня тоже трясло. Я стоял за спиной у Дато, а меня колотило крупной дрожью, и ничего поделать с собой я не мог. Нет, во время атаки я тоже стрелял и даже в кого-то попал. Вроде бы.
Но чтоб вот так, как Барт, хладнокровно, да еще сожалея, что патрон тратить приходится, я не умею. Вроде бы тоже — простые движенья: нажал на курок, и промахнуться в спину с двух шагов невозможно. Но я вряд ли смогу этому научиться. И слава богу.
Глава вторая
— Чуете, командир? — Барт остановил коня и, привстав на стременах, шумно втянул воздух. — Определенно дым…
— Проклятое курево, — поморщился Арсенин после нескольких безуспешных попыток что-либо унюхать. — Ни черта не чую. Точнее, как потом лошадиным в нос шибает, слышу, а чего-то еще, нет.
Пожар впереди?
— Не-е-ет, — покачал головой Ван Бателаан. — Люди. Вона как кашей пахнуло, аж в пузе заурчало.
— Даниэль говорил, что где-то в этих местах английские фузилеры обитают, — нахмурился Всеслав. — Может, они?
— Может, и они, — не стал спорить бур. — Вы, капитан, пока тут за лошадками присмотрите, а я сбегаю, посмотрю, кто там да что.
— Э-э-э, нет. Так дело не пойдет, — возмутился Арсенин.
