На несколько мгновений в кабинете следователя повисает гнетущая тишина.
— И что было дальше? — прорывается голос Кушакова.
— Было решено бросить Асю Кирееву в подвале, а через три дня дом взорвали по приказу Хвостова-старшего.
У меня перед глазами стоит пелена. Вот ублюдки! Выхожу из кабинета, не дослушав его исповедь. Чувствую, как от напряжения сводит челюсти. Мою девушку бросили в подвале умирать только потому, что ее забрали по ошибке вместо проститутки, а господин Хвостов побоялся огласки! Дом взорвали вместе с живой, ни в чем не виноватой Асей! Никто бы ничего не узнал, если бы не настырные соседи, заметившие пожар.
Она бы погибла, если бы не собака упрямого спасателя.
Мне хочется взять в руки пистолет и сделать контрольный выстрел в голову находящегося под арестом Хвостова, любовника моей мачехи, а заодно и его сынка, и Степу уложить рядом с ним. Может ли кто-то меня осудить за это желание?
— Лев, ты как? — слышу, как сквозь вату, голос Глеба. Его тяжелая рука ложится на мое плечо.
Поднимаю на него глаза.
— Хреново. Как ещё?
— Сочувствую. Поверь, все участники того преступления, что случилось три года назад, ответят по закону. А сейчас возьми себя в руки. У нас новая проблема. Мой список пропавших девушек не имеет отношения к этим извращенцам и их играм. В городе уже три года орудует маньяк. Этот маньяк держит под прицелом Асю. Возможно, фраза «Ты — следующая» не имеет отношения к произошедшему три года назад. Или имеет, потому что маньяк так близко, что знает про Асю все.
У него своя игра, и он намерен выйти в ней победителем.
— Не выйдет он победителем! — чувствуя, как из груди рвется ярость, рычу я. — Ася для него будет вне доступа!
— Мы начали проверять по соц. сетям квадроберов в нашем городе. Советую быть начеку. Все мужчины невысокого роста под подозрением.
Я киваю. Новый звонок от Аси напоминает о том, что ожидающие приёма готовы взять штурмом мой кабинет.
Выдыхаю. Поправляю китель своей синей формы и тороплюсь на выход.
Сегодня была моя последняя встреча с братом. Подумав немного, вношу мать в чёрный список в телефоне. Ее тоже вычеркиваю. Отныне у меня одна семья: моя Ася.
— Ась, я уже в пути. Через пятнадцать минут буду на месте. Кофе им предложи, что ли, — произношу в трубку, сворачивая на оживленный перекресток.
— Ох, боюсь, они так злы, что выплеснут кофе мне в лицо! — нервничает она."
"— Тогда закройся и жди меня, — почему-то улыбаюсь.
