Такая тишина в камере и одновременно такое напряжение, что кажется, ещё мгновение, и кого-нибудь убьет разрядом.
— Хочешь знать, как там оказалась твоя провинциалка Ася? — Губы Степана кривятся в усмешке.
— Да, хочу, — цежу сквозь зубы. За усмешку мне хочется его ударить, до жути, и я едва сдерживаюсь.
— Тогда зови Кушакова. Я дам показания.
Что-то обрывается внутри. Неужели разгадка так близко? Я на автомате прошу охраняющего вход полицейского вызвать майора.
Вскоре появляется Кушаков. Переводит взгляд с меня на Степана и обратно.
— Я хочу дать показания. — Степан хмуро смотрит на него. — Только по всем правилам. После того, что я скажу, вы поймете, что ни я, ни Хвостовы не имеем никакого отношения к вашему дражайшему списку пропавших девушек и к надписям, которые шлют Асе. Есть настоящий маньяк. Ася – его очередная жертва, только и всего.
Мы с майором переглядываемся.
— Хорошо, через десять минут мы будем готовы, — кивает он. — Вас, Степан, приведут ко мне в кабинет.
Я иду следом за Кушаковым.
У меня в голове не укладывается новая информация. «Скажи мне кто твой друг, и я скажу, кто ты». Правду же говорят? Два сапога пара — насквозь прогнивший Костя Хвостов и Степан, такой же гнилой озабоченный ублюдок. А ведь он адвокат!
Прорываются звонки от Аси. Она сообщает, что меня ждут на приёме. Но я не могу уйти. Я должен лично услышать правду о том, что произошло три года назад с моей девушкой.
«Пусть ожидают», — посылаю ей сообщение.
В кабинет приводят Степана. Допрос организован по всем правилам.
Здесь и диктофон, и свидетели. Секретарь готова вести протокол.
Я стою у стены, скрестив руки на груди, и сверлю взглядом человека, которого всю сознательную жизнь считал братом.
— На тот день была назначена игра… — Степан сосредоточенно рассматривает секретаря, фиксирующего показания. — Девочки были заказаны, их должны были «похитить» возле торгового центра. Все прошло как по маслу. А потом… Уже в подвале я понял, что мы ошиблись, что схватили не ту! А когда я узнал Асю, от страха чуть в штаны не наложил! Я сказал Косте, что мы похитили не ту девку, но прошли уже сутки с начала игры.
Он запаниковал. Сначала мы хотели тихо вывезти её из дома и выбросить где-нибудь за городом, а потом вмешался отец Кости. Он сказал, что нельзя оставлять ее в живых, что она следователь, и ещё неизвестно, что она видела и слышала за эти сутки. А так — сирота, родственников нет, никто особо искать не будет.
Его голос затихает.
