И на фронт ушел, ни секунды не думая, — воевать за социалистическую Родину.
Мы добрались до ближайшего районного центра. Я уже узнал от Сергея все, что мне было нужно. Тепло распрощался с ним. Отправился в местный отдел МГБ.
Там меня встретили благожелательно. Дали служебную машину. И я вскоре был во Львове. Принялся паковать чемоданы. Запланированные мероприятия выполнил. Пора возвращаться в Москву.
Ничего особенно ценного я не выведал. Но все же польза от поездки была. Мнение свое я составил: Михаил Ленковский не из тех людей, которые способны предать.
Или я ошибаюсь, и все-таки из тех? Предатели бывают ведь разные. Хотя очень не похоже. Тогда какова его роль в этой запутанной истории?
Полковник Беляков выслушал доклад, глядя на меня с насмешливым прищуром.
— Лирика, высокие чувства и никакой конкретики, — сделал он напрашивающееся заключение. — Хорошо хоть прокатился? Молодость вспомнил?
— Вспомнил.
— Ну балабол. Неделю потратил, а воз и ныне там… Ох, Ваня, будишь ты во мне зверя.
— Может, и не зря прокатился.
— Хорош языком чесать. Иди работай. Заодно глянешь, что твои коллеги за неделю накопали, пока ты пребывал в объятиях ностальгии.
Вот умеет Беляков загнуть словеса, когда злится.
За неделю, что меня не было, наработали немало. И когда читал протоколы допросов, сердце вдруг екнуло. Что-то начинало складываться. Но подозрения были достаточно абсурдными, на грани фантастики. Хотя нет такого абсурда, который бы не стал былью…
Глава 35
Я застал Добрынина в кабинете, внимательно изучающего газету и что-то в ней усердно подчеркивающего красным и синим карандашами.
— Так, в Малом театре «Горе от ума» — не нравится мне это, — нахмурился он.
— Чего так? — спросил я.
— Стихотворная рифма, занудство и нравоучения. А по Чацкому контрразведка плачет. Все время за границей ошивается. Ведет антигосударственную пропаганду. Возможно, связан с зарубежными разведывательными службами.
— Ух ты, — с уважением произнес я, устраиваясь поудобнее на стуле. С такой точки зрения на творение Грибоедова я не смотрел.
— Филиал малого. «Бесприданница». Чертовы занудные рыдания по женской доле во времена царизма и реакции… Театр драмы и комедии — «Дворянское гнездо»… Театр Красной Армии — «Учитель танцев».
Карандаши только и порхали по газете. Красным отмечалось то, куда идти не надо. Синий — надо подумать. Двойная синяя линия — идти обязательно.
Добрынин у нас театрал. Впрочем, у каждого свои слабости и недостатки — нужно бояться тех, у кого их нет.
