К моему удивлению, внедорожник Измайлова неплох. Не трясется из стороны в сторону, меня даже не укачивает, хотя такое в больших машинах случалось часто. Видимо, хорошая модель. Надо тоже присмотреть такую. Хотя… куда ездить. Точнее, с кем. У меня и подруг, кроме Насти с Лерой нет, а там автомобили есть у их мужчин и при необходимости они отвезут нас на природу и на шашлыки. Да куда угодно смогут!
Дорогу к дому я знаю хорошо, поэтому быстро перестраиваюсь в нужный ряд и следую за потоком машин. Бросаю взгляд на Измайлова.
Сидит, запрокинув голову на спинку сидения. Видимо, у него сильно болит голова, раз он даже не пытается развлекать сына, который, между прочим, только этого и ждет.
Нет, с болезнью Измайлова нужно что-то делать. Тимофей к нему прикипел. Как-то не очень терять отца, когда только его обрел. Я решаю, что нужно попытаться поговорить с Макаром еще раз. Решить как-то полюбовно эту проблему. Пусть пройдет обследования, сделает снимки, проконсультируется с хорошим доктором. Причину нужно найти.
Припарковавшись у подъезда, вдруг осознаю, что Измайлов уснул.
Он никак не реагирует на остановку автомобиля. Зато Тимофей тут же отстегивается и выбирается наружу.
— Папу нужно разбудить, — говорю ему с улыбкой.
Забираюсь в машину и аккуратно касаюсь плеча Макара. Он не реагирует. Я толкаю его сильнее, и он открывает глаза. Поначалу смотрит на меня растерянно, словно не понимает, где мы находимся. Потом его взгляд фокусируется и он улыбается. Едва заметно приподнимает уголки губ.
— Приехали?
— А ты как думал?
— Думал, мы в раю.
Он это что… намекает, что я плохо вожу?
— Я шучу, — видимо, заметив мою растерянность, говорит Макар. — Не придумывай. Прости, что уснул.
Мы почти синхронно выбираемся из автомобиля. Я беру Тимофея за руку и по пути к подъезду достаю ключи из кармана. В квартиру мы все поднимаемся в тишине. Даже сын задумчивый и молчаливый, а может, просто уставший, ведь они сегодня с Даней полдня бегали, успевали разве что только поесть, да и то так… по-быстрому. Настя жаловалась, что едва заставила.
Мы все вместе вваливаемся в квартиру. Пока я разуваюсь и помогаю Тимофею снять куртку, совсем не замечаю, что Макар прислонился спиной к стене и прикрыл глаза.
— Совсем плохо? — спрашиваю у него.
— Хорошего мало. Болит жутко. Есть таблетки?
Те препараты, которые у меня есть, ему явно не помогут. Я видела названия тех, которые он пьет. Сильные. И выписываются только по рецепту. И они тоже, насколько я знаю, перестали ему помогать.
