Хорошо, если он уснет к двенадцати.
“— Задолбалась я режим устанавливать, — призналась однажды подруга. — В десять ложимся, а засыпает все равно не раньше одиннадцати. За час мозг по чайной ложке выедает. Надоело.”
Смех Тимофея доносится из гостиной. Иногда мне кажется, что голос своего сына я узнаю, даже если вокруг сотни других детей будут. Так сильно я на него настроена. Мой малыш, только мой. Мне сложно представить, что Тимофей захочет видеться с отцом и мне придется его делить. Оставаться без него на выходные.
Это вообще возможно?
Разувшись, неспешно ступаю вперед. Я хотела быстро, но сейчас оттягиваю момент. Словно чувствую что-то неладное.
— Оля?
Я подпрыгиваю от неожиданности. Настя застает меня врасплох.
— Привет. Я смс писала, что еду, ты не прочитала, — говорю в свое оправдание.
— Телефон найти не могу. Все перерыла.
— Я все равно уже тут. Нас ждут, поэтому…
— Погоди, — Настя хватает меня за руку. — Тут произошло кое-что.
Мысли хаотично сменяют друг друга. Я сглатываю. Еще не знаю, что услышу, но мне до чертиков страшно.
— Что?
— Ты только не волнуйся, ладно?
— Что случилось?
Сердце ускоряется, пульс частит. Я уже знаю, что ничего хорошего не услышу. Начинают дрожать руки, а ведь я только успокоилась.
— Настя, что? — не выдерживаю.
Кто придумал эти дурацкие паузы? Ожидание всегда хуже самого происшествия.
— Мы телевизор включили, ты же знаешь, Стас новости смотрит, а там…
Объяснять дальше Насте не нужно, но она говорит. Об интервью, о разговоре, о том, что так вышло и они не специально.
Тимофей увидел.
— Мы кое-как отвлекли его, но ты сама понимаешь.
Неправда. В моем случае событие происшествие хуже ожидания. Я могла все что угодно предположить, но не это, хотя стоило. Сразу, как Макар сказал об интервью, надо было подумать. Стас всегда по вечерам новости включает, смотрит. Не удивительно, что мой любознательный сын их увидел.
— Он вас искать будет, — говорит Настя. — Точно. После интервью сто процентов, хотя Стас уже юристам позвонил, говорит, ситуация на контроле.
— О чем ты?
— Стас поможет. Сказал, что Макара на пушечный выстрел к Тимофею не подпустит.
— А Стас Тимофею кто? — спрашиваю, не выдержав. — У него мать есть, вообще-то. Я сама могу решить, что делать.
— Конечно-конечно, — кивает Настя. — Просто Стас сказал, ты сама так решишь.
— Не так, — огрызаюсь.
Она осекается. Смотрит на меня удивленно. Настя не виновата. Это брат у меня. Самодеятельность развел.
— Мама!"
"Сын появляется неожиданно.
