— Он не хочет.
Я не вру. Степан не любит видеться с Жанной. Она, как не крути, мама хреновая. Не знает ничего о сыне и даже не пробовала ни разу узнать. Просто забирает его, а потом звонит со слезами и говорит, что у нее ничего не получается, просит его забрать. Каждая такая поездка к “маме” заканчивалась для него стрессом, и я решил ограничить их встречи. Совсем. Они полгода не виделись. Она требовала, я отказывал, Степан не просился.
— Я его мать.
— Обратись в суд, — предлагаю. — Тебя быстро лишат родительских прав.
— Какая же ты скотина! — возмущается.
— Ты Олю зачем искала? — спрашиваю в ответ.
Она молчит. Паузу, мать ее, решила выдержать. Или же придумывает причину. В общем-то, неважно, что скажет.
— Кто тебе сказал?
— Сорока на хвосте принесла. Твою мать, Жанна, я что, за грехи какие-то расплачиваюсь? Какого хрена ты лезешь в мою жизнь?
— У нас семья…
— Нет у нас семьи, — я бросаю ругательство от раздражения и вдыхаю воздух поглубже.
Семья у нас. Смешно. У нас и секс-то был один раз и тот я не помню. Больше я к ней не прикоснулся ни разу, а она убедила Олю, что у нас семья.
— Забудь о Степане, ясно?
— Он нужен мне.
— Подавай в суд, тогда.
Я отключаюсь и швыряю телефон на сидение. Завожу автомобиль. Нужно забрать Степана от матери и поговорить с ней о встрече с Олей. Может, я и правда нагрешил в детстве? Или она ненавидит меня так сильно, что желает сдохнуть в одиночестве?
Глава 10
Оля
Итогом моей слабости перед Динаром становится необходимость объясняться.
Кое-что я ему уже рассказывала. Так, в общих чертах упомянула, что отец Тимофея о сыне не знает, потому что ушел от меня к другой женщине и она родила ему другого ребенка. Я слегка приврала. Я не рассказала Макару ничего, потому что была обижена и потому что отец не захотел его искать. Убедил меня, что говорить нет смысла — у него своя жизнь, а мы с ребенком в нее не впишемся.
О том, что мама уговаривала меня не портить себе жизнь и сделать аборт, я умолчала.
А сейчас рассказываю, потому что внешне выглядит так, будто Макар — вселенское зло, а я брошенная одинокая женщина. Мне почему-то хочется оправдать Измайлова. Подсознательно я понимаю, что это я не сказал ему. Утаила. Не призналась, что беременна, а затем и вовсе пропала с радаров.
Ему новость о сыне, как удар обухом по голове — неожиданная и болезненная. Как и мне новость о том, что он бросил меня, чтобы воспитывать ребенка. Изменил и бросил.
