Год спустя
— Я должна извиниться, — мать Макара возникает на кухне неожиданно.
Я как раз стою с ножом в руке и хочу нарезать праздничный торт. Сегодня день рождения у Тимофея, и мы позвали аниматоров и одноклассников мальчиков. Они пошли в нулевой класс частной школы, так что успели завести друзей.
— За что это? — спрашиваю с любопытством.
Мы с Ириной не то, чтобы стали близкими подругами, но и особой вражды между нами не было. Она изредка приходила к нам, поначалу навещала Степу, а затем подружилась и с Тимофеем.
Опять же, не скажу, что она стала идеальной бабушкой, но Тим на общение не жаловался, а значит, все в порядке. С ней мы детей не оставляли, предпочитая пользоваться услугами няни.
— За всё, — неожиданно говорит Ирина. — Я, конечно, долго думала… целый год прошел, как вы с моим сыном сошлись, а я все медлила.
— Не понимаю, о чем вы.
— О том, что разрушила вашу семью.
Я смотрю на Ирину с интересом. За нее Макар мне ничего не рассказывал. Мать он, несмотря на то, какой она была в его детстве, любил, но о ее участии в нашей разлуке ничего не сказал.
— Я бы хотела, — она понижает голос до шепота. — Чтобы наш разговор остался в тайне. Макар он… не знает. А ты… должна узнать, хотя о мертвых нельзя говорить плохо.
— О чем вы?
— Мы подделали тест ДНК, который он делал, когда родился Степа.
— Вы?
— Я и твой… отец.
Ирина глубоко и шумно вздыхает, а я пытаюсь переварить полученную информацию.
— Он тогда дал мне денег. Много денег, чтобы я ничего не сказала сыну. Я случайно услышала его разговор и Жанны.
Узнала об их замысле и хотела рассказать обо всем Макару, но… он столько предложил, — Ирина заламывает руки и закусывает нижнюю губу. — Я ничего для своего сына не сделала. Воспитывала его плохо, не участвовала в жизни, а отец твой… он предложил деньги и поспособствовать тому, чтобы Макар получил образование за границей.
Пока Ирина рассказывает, я молча ее слушаю. Мне просто сказать нечего, настолько я шокирована внезапно свалившимся откровением.
— Я согласилась со всем.
Твой отец сделал так, что деньги мне достались якобы в наследство от двоюродного брата. Макару, конечно, трудно было объяснить, почему брат, о котором он ни разу не слышал, вдруг оставил мне денег, но я кое-как справилась. Макара отправила на учебу и запила еще сильнее. Чувство вины давило.
— Чувство вины давило, — повторяю за ней с сарказмом и с силой надавливаю на нож, разрезая торт. — Вам не стыдно говорить об этом?
— Стыдно, — отвечает. — Но я должна рассказать.
