Пока доктор чертит мне документы, я думаю, как сообщить обо всем пациентам. Многих, конечно, удалось перенести к коллегам, но есть и те, кто ни в какую не хотел соглашаться. Думаю, если я скажу, что нездоров, они все равно скажут, что потерпят. Значит, придется сказать, что возможно нездоров надолго. Надеюсь, не навсегда.
Дописав документ, он протягивает его мне. Я беру не глядя. Благодарю доктора за проделанную работу и возвращаюсь в палату, куда меня поместили на время обследования.
Вещей здесь практически нет.
Я ничего не брал, меня обследовали за пять дней и сегодня выписывают. Не могу сказать, что я рад. Скорее, наоборот. Знаете, очень часто люди расстраиваются, когда у них находят болезнь. Устраивают истерики, плачут, скандалят с докторами. На моей практике чего только не было. Я помню женщину, которая пришла ко мне, чтобы увеличить грудь, а мы нашли у нее опухоль. Случайно обнаружили во время подготовки к пластической операции.
Конечно, пластику пришлось отложить, но с пациенткой натерпелись.
Женщина была в ужасном состоянии. С одной стороны, это было понятно, она пришла за красотой, а получила необходимость лечения. С другой… мы обнаружили опухоль на начальной стадии. Тогда, когда ее можно побороть и забыть о ней, как о страшном сне.
Сейчас я испытывал расстройство. Я надеялся, что будет диагноз. Не тот, который написан сейчас. Реальный. И мне нужно будет лечиться. В моем мире куда легче вылечить реальную болезнь, чем придуманную. С головой всегда было сложнее.
С психологическим состоянием не так легко, как с остальным.
— Макар…
Оля. Я прикрываю глаза, цепляю на лицо улыбку и поворачиваюсь. Не хочу, чтобы она расстраивалась. За то время, что я здесь привел, она каталась от меня к моему сыну практически целый день.
— Как ты? Врач сказал, тебя выписывают.
— Да.
— Ничего страшного? — она заглядывает в мои глаза с надеждой.
Смотрит, ожидая, что я скажу что-то хорошее, потому что в ее мыслях наверняка пронеслись и другие, менее безопасные диагнозы.
— В полном порядке, — киваю.
— Ты будешь лечиться дома?
— Да.
Я протягиваю к Оле руку, и она тут же вкладывает свою ладошку. Обнимаю ее, прижимаю к себе. Мы не обсуждали то, что между нами происходит. Она рядом, потому что я в ней нуждаюсь, она здесь, потому что иначе не может. И я вижу, что она сдалась. Отпустила себя, хотя ситуация, при которой это сделано, меня не устраивает. Я не хочу, чтобы Оля меня жалела. Чтобы только из жалости была рядом.
