За пять лет работы агентство действительно очень выросло от системы подбора команды непрофессионалов, которые смогут расследовать любое преступление, до сложнейших компьютерных программ, которые не только определяют Дилетантов, но и ищут их в социальных сетях по определенным алгоритмам, а также предлагает стратегию первых действий, что всегда было самым сложным.
Алексей немного лукавил, говоря, что это достижение Зины. Нет, конечно, это был успех всей команды агентства, которая состояла из самых первых Дилетантов.
Тогда вместе с Зиной, как она сейчас уже понимала по липовому завещанию деда, они поехали во Владивосток – Алексей Кропоткин, блестящий логик, гениальный айтишник Эндрю Шишкин и лучший эмпат за всю историю агентства – Матильда, в девичестве Портнягина, а ныне Кропоткина.
Как же давно и в то же время недавно это было. Прошло пять лет, и столько событий произошло за это время, поменяв и Зину, и людей вокруг нее, но, с другой стороны, она почему-то по-прежнему чувствовала себя маленькой девочкой, скучающей по единственной родной душе – деду.
Хотя, как выяснилось год назад, не родному по крови, но несмотря на это, все же единственно близкому. И потому ни обижаться, ни злиться она на него не могла. На самом деле Зина была рада тому, что он жив, и даже обида за то, что дед ее бросил, не могла перекрыть эту ее радость.
Углубившись в собственные мысли, которые она вот уже год не могла привести в порядок, Зина не сразу заметила движение в гостиной. Человек вошел и сел за стол, который стоял в центре комнаты, и хоть припозднившийся посетитель словно бы намеренно устроился спиной к телевизору, Зина узнала бы его из тысячи похожих спин, и сердце тут же учащенно застучало.
Мимоходом взглянув на себя в зеркало, она, стараясь унять сбившееся дыхание, направилась в гостиную, тут же начиная злиться на себя за такую реакцию. Зина не любила моменты, когда она теряла над собой контроль. Их было немного, но чаще всего в них присутствовал этот человек.
– Что ты здесь делаешь? – спросила Зинаида, чем, конечно же, сразу оголила перед посетителем свое волнение и за это разозлилась на себя еще больше.
– Привет! – ответил ей Тимур, улыбаясь самой очаровательной из своих улыбок, и она поняла, что он пьян. – Вот, проездом в Москве, и так захотелось тебя увидеть, прям до жути, аж чесотка началась. Но решиться никак не мог, поэтому пришлось даже напиться.
– Ну так почесался бы, и все, зачем было печень мучить, – возразила Зина как можно спокойнее.
