Дед тоже пропал и больше не появлялся в жизни Зины, наверное, потому, что дилетанты провалили задание, и, по его мнению, разговаривать было больше не о чем. Сейчас о том, что он возвращался после своей смерти, свидетельствовала лишь небольшая книжка с пометками на полях. Эта мысль опять больно уколола Зинкино самолюбие, подчеркнув жирной чертой, что она, Зина, без капли ему не нужна.
То ли от жары, то ли от плохого самочувствия голова Зины закружилась, и девушка схватилась за дверь подъезда, боясь упасть.
Она возвращалась из женской консультации, где ей сказали, что в ее положении все те ужасы, что с ней происходят, типа тошноты, рвоты и головокружения – это нормально, и надо просто переждать.
– Как же тяжело, – пожаловалась она врачу.
– Это цветочки, – засмеялась она. – Впереди тебя ждут бессонные ночи, когда он будет подрастать, потом, когда болеть, ну а потом, когда гулять в ночных клубах. Но знаешь, все это не перекрывает того счастья, которое будет тебя переполнять всю жизнь, просто от того, что он у тебя есть.
– сказала женщина, и Зина ей поверила. – Так что терпи.
Когда девушка узнала, что беременна, у нее не возникло даже мысли сделать аборт. Она так обрадовалась, как будто к ней вернулся ее Вовка. Она очень хотела этого ребенка, ребенка от любимого человека. Лестница в подъезде теперь давалась тяжело, и она поднималась тихо, периодически делая остановки. Когда она стала подниматься уже на свой этаж, то услышала голос, от которого закружилась голова, и она вцепилась в перила:
– Ну и где тебя носит?
Вовка, он стоял у ее двери с букетом под мышкой.
На голове вместо короткой стрижки были пшеничные вихры, и вид он имел лихой и энергичный.
– Вовка… – сказала Зина и заплакала. – Я тебя зову, зову, а ты все не идешь.
Он спустился к ней и стал собирать слезы своими губами.
– А ты правильно звала, как учил? – пытался пошутить он.
– Ага… – еще сильнее зарыдала Зина.
– Ты чего плачешь? Я здесь, все будет хорошо, – говорил он.
– Я выбрал тебя. Меня поняли. Мои старшие братья сказали, что не всем в жизни везет встретить настоящую любовь, и что если мне бог ее послал, то я не имею права от нее отказываться. Не плачь.
– Я теперь всегда плачу, – сквозь рыдания выдавила Зина.
– Почему?
– Я беременна – сказала она тихо, словно боясь его реакции.
– Что? – не понял сначала Вовка. – Как? – продолжал он тупить.
– У нас с тобой будет ребенок, – сказала она уже громче.
