Она обернулась и в последний раз взглянула на гору из серого гранита, где они с Бабой видели переливы цветов, словно бы попрощавшись с не найденной, но такой близкой Гипербореей.
– А Боба? – спросила Зина.
– Ваш Боба есть на камерах в кухне, а потому я обязан его предъявить. Пусть остается, не переживай, будет у него все норм. Повар приехал, просто в агентстве по найму ошиблись и выписали двоих. Меня другое смущает: куда делся управляющий и его помощница? Они вроде бы не при чем, зачем им убегать?
Зина покраснела, а на ее глазах снова выступили слезы.
– Я думаю, это были охотники за каплей, – сказала Стася. – Ну, помощница так точно, Максим же рассказал, и она могла работать вместе с управляющим.
– Прекрати, – шепнула ей Зина так, чтоб Лисица не услышал, – они не вместе.
Они обе знали, что до вчерашнего дня Тиара пряталась в комнате Тихомира Федоровича, а сегодня ночью, через берег, где была слепая зона, Боба ее вывел к месту, где посадил на катер. Он ничего не понял и удивленно рассказывал, как девушка, увидев капитана катера, расплакалась и начала просить у него прощения.
«Простил?» – спросила Зина, улыбаясь. «Я не видел, ушел», – скромно ответил Боба. Но Зина была уверена, что простил. Феликс слишком сильно любит свою Тиару.
– Для Олега Лисицы, – зашептала ей на ухо Стася, – это отличная версия.
Но Зине любое упоминание о нем причиняло слишком сильную боль. Вчера, проревевшись, она все же пошла в его комнату в административном здании, но там было пусто.
Ее Владимир Леопольдович просто исчез, испарился, словно и не было его. Пропало даже личное дело из отдела кадров.
Зина же обыскала так же и все свои вещи в комнате в надежде найти хотя бы записку, но ее тоже не было. Телефон молчал, а его оператор говорил, что абонент не абонент. Вот и все, она проиграла, поставив на любовь.
– Как там Мила? – спросила Зина из окна джипа, когда они уже готовы были отъезжать.
– Просит вещи ее собрать, прям не унимается, – хохотнул Лисица.
– Женщина, что поделаешь. Вот вас провожу и пойду.
– Зачем ей в камере шмотки такие? Там прям все гламур и блестки, – засмеялась Стася.
– А зачем ей там туфли на шпильках? – веселился Лисица. – Их просит особенно, говорит, будут душу греть.
– Стоп! – почти закричала Зина и выскочила из машины. – Конечно, она не использовала каплю, это ее богатство. Надеется отсидеть и потом, продав ее, зажить хорошо.
– С чего ты взяла? – не успевал за ней Лисица.
