Я же помню, как ты пыталась заглушить стоны. На губах, наверное, до сих пор следы от зубов. Бросаю на нее быстрый взгляд, чтобы подтвердить свои догадки, и с усилием подавляю в себе желание размазать гребанную помаду по лицу.
— Скажешь нет? — продолжаю я, наслаждаясь ее гневом.
Мне хочется вывести ее на эмоции, чтобы она показала себя, но она, как будто назло, сопит и отворачивается.
Мы как раз останавливаемся на светофоре и я хватаю ее за шею и притягиваю к себе.
— Когда я спрашиваю — ты отвечаешь. Это понятно?
Опять молчит.
Легонько дёргаю ее за шею.
— Не слышу!
На светофоре давно уже зажёгся зелёный свет и нам сигналят сзади стоящие машины, но я не обращаю на них никакого внимания.
— Я жду, Милана. И не только я. Тебе понятно?
— Да! — выплёвывает она мне в лицо.
Так, понятно. Над манерами ещё предстоит поработать.
Убираю руку и мы трогаемся под недовольные сигналы машин.
— Что за гондом обтирался возле тебя? Почему ты позволила ему касаться тебя? — спрашиваю я жестким тоном и внутри себя пытаюсь понять, что движет мной сейчас.
Зачем я хочу знать ответ. Что это изменит.
— Почему я должна что-то тебе объяснять? — слышу в ответ.
— Потому что, если мне не понравится твой ответ, я оторву яйца этому гондому и через жопу засуну их ему внутрь.
Наслаждаюсь реакцией Миланы. Ее глаза расширяются. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но не решается или просто не знает.
Мы как раз подъезжаем к моему любимому ресторану.
— Веди себя хорошо и тогда ничего с тобой не случится, — предупреждаю ее, прежде чем разблокировать двери
На этот раз она слушается и мы заходим в ресторан.
Нас провожают за мой столик.
— Что будете заказывать? — с улыбкой спрашивает официант у Миланы.
— Я не голодна, — бубнит себе под нос.
Пожимаю плечами.
— Мне принеси как обычно, — говорю официанту.
Официант уходит. Я сижу напротив Миланы и рассматриваю ее. Почему я это делаю? Мне не хочется копаться в себе. Но, похоже, придется это сделать, чтобы понять, наконец, природу своих поступков.
Она не смотрит на меня.
Сидит, сложив руки на груди и уткнувшись в стол. Но, все-таки, не выдерживает и поднимает на меня взгляд.
— Зачем мы здесь? — спрашивает.
— Я буду есть.
— А я?
— Рассказывать.
— Что? — хмурится.
— Что-нибудь о себе. Можешь рассказать о Стасе. Как далеко вы с ним зашли?
Милана поджимает губы, сужает глаза и выпаливает:
— А давай я расскажу о том, что нашу секцию танцев для детей закрывают? Потому что арендодатель решил расторгнуть с нами договор.
Сука.
