И, если лесной царь не отзовётся на наши просьбы, придётся что-то срочно решать с работой. Иначе банально умрём с голоду. Конечно, можно было продать часы, но вряд ли они сильно исправят наше плачевное положение.
— Я могу подождать, — предложил мужчина, — когда вас обратно развернут.
— Спасибо, — рыкнула я. — Уверена, не понадобится.
— Нет, конечно. Нас примут, — уверенно заявил водяной, первым залезая в повозку с аспидом на плече.
Манул забрался следом за ним. Рассчитавшись с извозчиком, и я нырнула в повозку.
Она была без остекления, так что нам не угрожало вновь оказаться в газовой камере, что несомненно радовало. И ещё радовало, что никто не удивлялся сопровождающим нас манулу и змею.
— Ну как, Игни, тебе нравится? — Водянов погладил аспида по макушке, на что тот мило заурчал."
"— Решил называть Игни? — на губы сама собой наползла улыбка.
Аспид заметно успокоился после побега. Больше не трясся без повода. Правда, возникали проблемы с лотком. Он не признавал строго отведённых мест для своих дел и мог присесть где угодно.
А ещё у него случалась паника, если он случайно срыгивал пламя. И тогда приходилось тушить пожар и искать спрятавшегося малыша.
— Да, ему подходит. А кот пусть будет Борисом, — хихикнула я, вспомнив популярную рекламу.
— Кем? — Учёный весь раздулся от возмущения.
— Борисом Семёнычем, — предложила я вариант. — Как профессор.
— А, раз как профессор, — важно кивнул Кот. — У меня ещё не было имени, — вдруг тихо признался он.
— Почему, кстати?
— Так зачем? Кот Учёный, он Кот Учёный.
— Чтобы отличаться от других Котов?
— И всё равно потом называют Котом, — скривился он. — Я уже привык.
— Ну, теперь будешь Борисом Семёнычем, — потянувшись, я почесала его за ушком.
Он довольно прищурился, но быстро опомнился.
— Я не домашний питомец, — оскорбился он.
— Это любя. Как друга, — хитро подмигнула ему.
— Любя друга, можно, — он приподнялся на лапах и подставил макушку под мою ладонь.
Так и ехали. Потихоньку общались и смотрели в окна. А пейзаж менялся.
Повозка побежала по дороге вдоль крепостной стены и устремилась к поднимающимся впереди вечнозелёным деревьям. Вскоре город остался позади, мы въехали в пределы леса. И на этом путь завершился. Показались белокаменные стены, окружающие усадьбу с трехэтажным домом. За чёрными коваными воротами стоял одинокий стражник. В отличие от сельских защитников, этот был в вычищенном до блеска доспехе и с оружием в руках. Вот только лучшие годы воина остались позади.
