Она отдавалась ему со всем пылом первой влюбленности, вся, целиком, не думая о себе. Даже сейчас в ее душе оставались отголоски этого чувства, несмотря на все, что ей пришлось пережить по его вине. Первую любовь, как и первый опыт, невозможно забыть.
Иногда, поддавшись минутной слабости, она запускала пальцы между ног и позволяла себе получить короткую разрядку, которая давала временное облегчение. Но не давала удовлетворения. Ей нужен был кто-то рядом, кто-то большой и сильный. Но если раньше это был конкретный мужчина, то теперь воображение рисовало лишь размытый силуэт без лица.
А сегодня Кира поймала себя на том, что уже третий час с маниакальным фанатизмом изучает прошлое Хоргана.
Атомные часы на ксанаре показывали местное время и стандартное галактическое. И, если им верить, на Ллуре уже начались девятые сутки ее заточения. До рассвета было еще далеко, но близость утра уже ощущалась, а Кира до сих пор не сомкнула глаз.
Всю ночь она просидела, щелкая пальцами по сенсорной консоли и читая вырезки из виртуальных газет десятилетней давности и просматривая старые фото.
Если верить этим статьям, нападение на лайнер «Церера-Радон» было четко спланированной акцией. Такахейцы были грозной, хорошо организованной силой, наводившей ужас в той части галактики. Они не брали пленных, не оставляли свидетелей. Их нападения были внезапными и молниеносными. Совершив набег, такахейцы просто испарялись с экранов радаров, уходя в подпространство. Выследить их было так же невозможно, как и вычислить, где совершится новое нападение.
Двадцати пяти летний Ян Донован Хорган был одним из пассажиров злополучного рейса. Уходя, такахейцы всегда взрывали ограбленные корабли. И этот раз не стал исключением. От мгновенной смерти Хоргана спасло лишь то, что он дерранг в седьмом поколении. Взрывная волна вынесла в космос его изломанное, бездыханное тело. Там оно и парило среди обломков лайнера, пока его не нашли спасатели.
Он оказался единственным выжившим. И единственным свидетелем, который слышал переговоры нападавших и их позывные.
Спустя год он за баснословные деньги приобрел федеральный патент карателя. Теперь у него было право разыскивать космических преступников и передавать их суду. Но еще два года спустя он дослужился до звания командора. А это означало, что теперь он сам судья, и в его власти карать или миловать тех, в чьей вине он не сомневается.
Последним громким делом командора Хоргана была ликвидация главной, тщательно засекреченной базы такахейцев.
