До аналоя оставалась всего пара шагов, когда Киру вдруг посетила дерзкая мысль.
Сделав излишне заинтересованный вид, она подалась в сторону Оллагана и, будто бы невзначай, погладила кончиками пальцев по его огрубевшей кисти.
Со стороны аналоя донесся сдавленный звук, похожий на рык. Оллаган отшатнулся, словно она была прокаженной.
- Ты это, - пробормотал он, виновато поглядывая в сторону командора, - не дури, с деррангами так не шутят.
Сложив губы в вызывающую усмешку, Кира вскинула голову.
Но выражение, с которым Хорган смотрел на нее, заставило девушку внутренне сжаться. С силой сжатые челюсти, выступившие желваки, хищный, даже какой-то плотоядный прищур...
Казалось, Хорган с трудом держит себя в руках, хотя с удовольствием сжал бы их на тоненьком горле строптивой невесты.
Словно почувствовав возникшее напряжение, священник поспешно шагнул вперед.
- Оллаган Рени, как посаженный отец, отдаешь ли ты эту женщину в жены Яну Доновану Хоргану? - услышала Кира слегка измененную ритуальную фразу.
- Да, отдаю, - Оллаган на всякий случай сделал еще один шаг в сторону.
Кира с трудом сдержала саркастичный смешок. Надо же, как все боятся ее жениха! Она должна им гордиться!
- Ян Донован Хорган, берешь ли ты в жены эту э-э-э... - священник замешкался, видимо, припоминая имя невесты.
- Заключенную RQ-23/41/58, - скривилась Кира, глядя прямо на Хоргана.
В глазах командора бушевала настоящая буря, с громом и молниями. Но лицо оставалось абсолютно спокойным, когда он с легкой хрипотцой произнес:
- Беру, отче.
И даю ей свое имя, свой дом и свой хлеб.
Соблюдая обычай, Хорган шагнул вперед, к Кире, но ей показалось, будто это сама неизбежность надвигается на нее, лишая последних сил. Она не сопротивлялась, когда он взял ее за руку, только почувствовала, как под легкими прикосновениями его пальцев по коже пробежал электрический разряд, поднимая дыбом незаметные волоски.
Кольцо оказалось тяжелым и холодным, словно все это время лежало в снегу.
Кира вздрогнула, когда оно скользнуло по ее пальцу, символизируя нерушимость обетов. Для нее же это был символ ее заключения. Еще один ошейник, только старинный и дорогой.
Хорган немного задержал ее руку, а потом отпустил.
- Осталось поставить подписи, - произнес он, протягивая Кире графеновый стилс, - и этот фарс будет закончен.
Девушка понимающе усмехнулась. Он повторил ее же слова.
