Во сне он повернулся на спину и раскинул руки, как человек, не привыкший, что рядом с ним спит кто-то еще. Его могучая грудь, испещренная старыми шрамами, мерно вздымалась при каждом вдохе и опускалась при выдохе, словно кузнечные мехи, а правая рука немного свесилась вниз. На запястье вспыхнул экран ксанара, привлекая внимание девушки. Видимо, командору пришло сообщение."
"Кира даже почувствовала мимолетную благодарность к тому, кто его отправил, потому что это дало ей возможность увидеть время. Три часа по Земному времени.
И полдень по местному. Если учесть, что Хорган вернулся домой под утро, значит, сегодня второй день ее пребывания на этой планете.
Несколько минут девушка разглядывала спокойное лицо командора. В ее голове зрело решение.
Что ж, покинуть планету она не может, только не с этим ошейником. Ей нужно избавиться от него или найти пульт, который наверняка находится где-то в доме. К тому же после тюрьмы ей нужна небольшая передышка, чтобы подкопить силы. И документы. С тюремным штрих-кодом ей путь отсюда заказан.
Остается только сделать вид, что смирилась, и ждать, пока бдительность командора ослабнет.
И если для этого придется притворяться, что ж, она притворится. Сделает вид, что все хорошо. Станет ему послушной рабыней.
Пока он не снимет ошейник.
Там, на Земле, у нее остался один должок. Но сначала она рассчитается здесь. За мать и сестру.
Приняв решение, Кира поднялась и начала собирать свои вещи, разбросанные по полу вперемешку с одеждой Хоргана. Ей нужно одеться, пока он не проснулся.
О чем она вообще думала, сидя здесь, рядом с ним, и жуя свои сопли!
Она старалась двигаться бесшумно, но это не помогло.
- Стой!
Голос Хоргана - резкий и грубый со сна - едва не сбил ее с ног. Прижимая к себе рваную майку, Кира вскинула голову.
Командор лежал, повернувшись на бок, и смотрел на нее так пристально, будто собирался проникнуть под кожу и выведать самые тайные мысли.
Под его взглядом ей захотелось стать прозрачной, невидимой. Слиться со стеной.
- Что ты делаешь? - он прищурился.
Кира нервно сглотнула. У нее появилась почти физическая потребность спрятать тело под слоем ткани, словно эта хрупкая преграда могла защитить от колючего взгляда мужчины.
Извиняться за причиненную грубость он, понятное дело, не собирался. А может, вообще не помнил, что здесь случилось.
- О... одеваюсь, сэр...
- Зачем? Ты замерзла?
Ее глаза непонимающе расширились, и он милостиво пояснил:
- В спальне тепло. Тебе не нужна одежда.
- Простите...
