И окна опускал-поднимал, и кондиционер включал-выключал, и воды предлагал. Честно говоря, меня эта его забота очень напрягает. И в то же время напрягает, когда он ко мне безразличен. Вот и чего мне надо от мужчины? И так плохо, и эдак. Ты уж определись, Кристинка со своими хотелками!
— Я сейчас. — бледнеет Ангелина. — Приглядите за моими вещами.
На низких каблуках девушка быстро удаляется в сторону женского туалета. Кирилл Захарович внимательно провожает ее взглядом, продолжая разговаривать с Михаилом и Пузыревым.
— Вот твой билет, Кристина — протягивает мне распечатку Таня, — Пузырев приказал оформить тебе эконом-класс. — говорит таким тоном, будто он на меня кредит в банке оформил.
— Какая разница! — беспечно отмахиваюсь я. — Лететь недолго, да и вообще, я первый раз на самолете буду.
— Все остальные летят бизнесом. — тупит глаза Таня.
— И даже ты с Ангелиной? — удивляюсь я.
— Да, Кристин. — краснеет девушка. — Это приказ Гавриила Генриховича. Поэтому тебя сразу предупреждаю. Чтобы тебе обидно не было.
Я в небольшом замешательстве. Мне немного неприятно, будто они все небожители, а я недостойна их, но с другой стороны, это такая ерунда, всего два часа, так что расстраиваться не стоит.
— Невзлюбил он тебя, Кристин.
— Мне все равно на Гэгэ, — отмахиваюсь я. — Не велика беда. Чай не мажорка, в экономе полечу."
"Михаил Захарович хоть и общается с братом и главбухом, но глаза его нет-нет, да и мазнут по мне. Особенно когда они смеются громко, какой-то мужской шутке. Где-то я читала, что когда человек смеется, то он рефлекторно смотрит на того, кто ему нравится.
Вспоминаю это и ругаю себя. Ну к чему я это вспомнила?! Воронов меня терпеть не может. Это очевидно.
Кирилл Захарович, тоже поглядывает на нас, но без интереса. Будто высматривает кого-то. Потом отделяется от мужчин, подходит к нам.
— Где Ангелина Павловна? — интересуется.
— Она… — мнется Таня.
— Она вышла. — прихожу к ней на помощь. — Попросила нас приглядеть за ее вещами.
— Ясно. — коротко кивает Кирилл.
Решительно направляется в сторону туалетов.
Хм… Странное у них поведение.
Как-то резко мне становится душно. Зал ожидания будто суживается, давит стенами, становится невыносимо маленьким, жарким, а толпа и гомон возрастают многократно.
— Кристин, что с тобой? Ты резко побледнела. — переживает за меня Таня. — Может, воды будешь? У меня есть лишняя бутылочка.
— Да, Тань, наверно буду.
— Вот, держи, присаживайся. — указывает она мне на жесткую плетенную скамью.
