Небось, своего мужика достала, вот и получила по заслугам.
Не глядя в ее сторону, полностью игнорируя, захожу к Кириллу.
— Привет, братишка! — Кирилл привстает, крепко жмет мою руку. — Ребров еще не подошел?
Мы с Кириллом погодки, а посему, хоть он и младше, но разницы между нами мы никогда не чувствовали. Мы даже похожи внешне. Но я больше предпочитаю спортивный стиль, небритость, вольную борьбу в качестве хобби, Кирилл же всегда одет с иголочки. Он идеально подстрижен, его борода и усы имеют четкие контуры, он занимается спортом, предпочитая тренажеры мордобоям.
В общем он поспокойней меня, но, если его вывести, то лучше сразу покидать пределы земной орбиты.
Кирилл взбудоражен. Черные его глаза метают молнии, желваки выступают на напряженных скулах. Точно на рыжулю наорал.
— Чего это твоя секретарша сырость развела? — изгибаю бровь.
— Потому что дура, млять! — в сердцах выкрикивает Кирюха.
— Ладно, не кипишуй так, сегодня все бабы дуры, — хмыкаю я. — Мне ща бывшая кровь пила по телефону, а еще…
Нет, стоп, про Кристину он знать не должен.
Морщусь при воспоминании о ней. Обещал же себе не вспоминать о ней.
— Долбанные корпоративы! — рычит Кирилл. — Завязывать с ними надо, млять!
— Согласен. — усмехаюсь я, и снова молодая воровка соблазнительно дрожит от страха передо мной в моем воображении.
Святая правда! Нахер эти корпоративы! Бухать в одиночестве надо, а не набрасываться на своих работниц. Пусть и провинившихся. Я вот косякнул на корпоративе, а брат чего? Тоже кого-то оприходовал? Впрочем, это его дело.
— Вот скажи мне, Миш, — брат подходит к роскошному шкафу из красного дерева. Извлекает на свет пузатую бутылку дорогого выдержанного виски и два бокала.
— Я пас. — отказываюсь я.
— Ну и хрен с тобой. Один накачу.
Кирилл плескает янтарную жидкость в бокал и выпивает ее залпом.
— Вот скажи мне, брат, — морщится Кирилл после виски, — ты же был женат. Вот почему все бабы такие меркантильные дуры?
Усмехаюсь. Но отнюдь не от веселья.
— Потому что они все поголовно хотят охомутать мужика-оленя.
Чтобы залезть к нему на шею. Свесить ноги и помыкать им, как идиотом! Этому их с детства учат. Поэтому они беременеют, ты даже глазом не моргнешь, а тебе уже тест с двумя полосками на блюде принесли, и в глазах торжество: они прохавали эту жизнь! Они забеременели! Они на коне. А ты, как ишак, теперь всю оставшуюся жизнь должен им. И их детям.
— Пусть только хоть одна ко мне с тестом припрется! — с угрозой в голосе цедит Кирилл.
