Да и поздно защищаться, когда девушка уже беременна. Раньше надо было думать. А теперь оно само не рассосётся. Хотя это не мои проблемы. Хочет Овечкина рожать — вперед и с песней. Вот только я к этой песне не буду иметь никакого отношения! Не буду, сказал!
Теперь звонит ее телефон.
Кристина смотрит на экран с испугом. Охает потихоньку.
— Кто это? — бесцеремонно интересуюсь я.
— Гавриил Генрихович. — еще горше произносит девушка.
— Ответь. — приказываю я.
— Да. — принимает входящий девушка. — Я… я не в офисе.
— А где? — рявкает старый хрен с такой силой, что я прекрасно слышу его раздраженный голос. — Овечкина, ты в конец ох… ла?! Где тебя черти носят? С дуба рухнула, посреди рабочего разгуливать хрен пойми где?!
На Кристине лица нет. Мне снова становится неприятно. Я ее директор. И я ее забрал. И только мне дозволено орать на нее и срываться. Только мне! И никому больше!
— Дай телефон! — требую я."
"Кристина покорно вкладывает дешевый аппарат мне в ладонь.
— Какие-то проблемы, Гаврила?
— А-а-а… — замолкает на полуслове главбух.
— Михаил Захарович? Это вы?
— Допустим.
— Ну… я… Овечкиной.
— Я слышал.
— Я… вы сами сказали подготовить ее…
— Решил подготовить ее самолично. — рявкаю в телефон.
Гаврила замолкает, а я не так-то сильно и вру. Я подготавливаю ее. Занимаюсь ее гардеробом. Тоже важная часть делового имиджа нашей компании. Вон, Ангелина Красавина, секретарша Кирилла, всегда одета со вкусом, Татьяна моя, прости-Господи, тоже не отстает, одна Овечкина на их фоне, точно бедная родственница из провинции.
Но это дело поправимое. Одену Кристину точно конфетку. Куплю ей, все необходимое. Лишь бы только не упрямилась, Овечка моя.
— Понял, Михаил Захарович, тогда нашу с ней подготовку переношу на завтра.
— Правильно понял. — хмыкаю я. — Сегодня я забираю Кристину на весь день.
Кристина удивленно хлопает ресницами в мою сторону. Вот уж наивное дитя. Или хорошо притворяется. Но если так, то ей нужно выдать премию за лучшую женскую роль.
— Забери. — возвращаю аппарат ей обратно.
А потом сворачиваю на подземный паркинг ресторана, где частенько обедаю. — Проголодалась?
По ее виду понимаю, что попал в точку.
— Ты не завтракала?
— Нет. — мотает головой.
— Почему? — удивляюсь я.
— Токсикоз… был…
Уф! Это слово заставляет мои зубы свести от отвращения. Я прекрасно помню как часто Эвелина манипулировала мною с этим самым токсикозом. Но Овечкина вроде как не пытается. И токсикозом ни одна женщина больше меня не проведет.
