И ее обнаженная, разбитая ключица мне не нравится совершенно.
— Я нравлюсь вам такая? — вдруг тихо интересуется девушка.
Смотрю на нее как на умалишенную.
— Нет, конечно!
Кристина опешивает еще больше.
Совсем бабы чокнутые на сексе! Даже полностью избитые и еле держащиеся на ногах, они только и думают о том, как бы запрыгнуть мужику в кровать, а потом на его шею!
— Достаточно! — рявкаю я, когда ее пальцы тянутся расстегивать блузку дальше. — Закройся! Чтобы я больше не видел этого убожества!
Завожу мотор и разворачиваюсь через сплошную.
— Куда вы меня везете? — подавлено интересуется Кристина.
— Уж не к себе домой! — с презрением выплевываю я. Только злость помогает мне сохранять видимость собственного достоинства. — Ты себя хоть в зеркало видела? Страшилище! А все туда же!
Глава 12
КРИСТИНА
Я не нравлюсь ему. Как там он сказал? Страшилище? Да, я и есть страшилище, которое носит его ребенка…
У меня кружится голова, возможно сотрясение, но я думаю про его слова, и они мне очень неприятны.
А что, было бы лучше, чтобы он воспользовался мною прямо в машине?! В таком состоянии? Как же хорошо, что я ему не нравлюсь. Хотя бы в этом случае я сейчас в безопасности.
Тем временем мы подъезжаем к роскошной частной клинике. Тут отдельная парковка, зеленая огражденная территория, новое современное здание из бетона и стекла. Я слышала про эту клинику, но никогда не лечилась тут — не имею столько денег.
Михаил Захарович ловко паркуется, и выходит из машины. Я тоже неловко вываливаюсь на землю, изо всех сил стараясь не царапнуть дверью рядом стоящий джип.
— Идти сама сможешь? — рычит генеральный.
— Да… лепечу.
Но «да», это слишком громко сказано. Я спотыкаюсь на каждом шагу. Воронов, чеканя шаг, уходит довольно далеко от меня, я же, с головокружением еле ползу по земле.
От злости у него разве что зубы не скрепят. Он разворачиваете, возвращается ко мне и подхватывает на руки.
Я лишь тихо охаю, а он на мои охи хмурится, точно от зубной боли. Как же сильно я его раздражаю!
— Зачем вы со мной возитесь?
— Время свое экономлю! — цедит нехотя сквозь зубы, — Ты же колупаешься еле-еле!
Вибрация его баритона отдается внизу моего живота, там, где сейчас развивается его кровиночка
У него очень вкусный парфюм.
Почему я раньше этого не замечала? Древесные нотки, свежесть и кислинка бергамота! И еще что-то очень волнующее, и какое-то мужское.
— Ты меня что, нюхаешь? — морщится Воронов.
— Нет… — смущаюсь я, и прикрываю глаза от стыда.
