В восемнадцать лет она вышла замуж за человека намного старше себя, у которого даже научной степени не было. Окуклилась, сильно поправилась, начала самозабвенно вить гнездо, которого у нее никогда не было. Профессорша Архипова мало внимания уделяла уюту. У них в квартире даже штор не было – только серые с налетом пыли шуршащие жалюзи, которые она принесла из лаборатории. Она всю жизнь внушала дочери, что Святой Грааль истины – вот то единственное, что имеет значение.
И вдруг выяснилось, что для дочки важны какие-то совсем другие вещи, вроде плюшевых штор, подвязанных пошлой бархатной лентой, сервиза с каемочкой из сусального золота, стопки пышных полотенчиков.
Родилась внучка – Архипова узнала об этом только спустя полгода. Попыталась напроситься в гости – не пустили. Надеялась, что однажды они поймут, осознают. Но время шло. Она была совсем одна. Третий год работала в новосибирском НИИ, иногда брала две вахты подряд.
Семен Капланский. Юный гений. Самый молодой сотрудник НИИ. Всего двадцать лет, но какая интеллектуальная мощь, какая скорость витиеватой фантазии, какая страсть и находчивость в поиске доказательной базы.
Окончил школу в тринадцать лет, биофак МГУ – в восемнадцать. Два года защищал в брюссельской лаборатории PhD – ученую степень, которая присуждается в англоязычных странах после защиты докторской диссертации. Вернулся триумфатором – научные статьи, приумножающие вес его имени в научном мире, смелые предположения, громкие публикации.
Сразу же поступил на службу в Новосибирск, получил в руководство небольшую лабораторию со штатом сотрудников и полный карт-бланш.
"
"Работа, результатами которой Капланский предпочитал не делиться с коллегами, кипела в лаборатории круглосуточно. Судя по тому, каким инфернальным огнем сияли его глаза, намечалось там что-то грандиозное. Всем было понятно, что он из тех, кто запросто перевернет этот мир.
Если доживет.
У Семена Капланского была редкая мутация крови. Он получал лучшие лекарственные препараты и надеялся, что медицина совершит прорыв раньше, чем умрет его тело.
Надежда была тщетной. Слишком редкое заболевание, чтобы на его исследование выделялись серьезные гранты.
Поэтому Капланскому не завидовали – ему сочувствовали.
Танюша Свиридова. Случайная гостья, залетная пташка. Отчислена с первого курса московского первого меда за хронические прогулы. Паршивая овца в династии потомственных кардиологов. Блудная дочь, которая лучше сдохнет в придорожной пыли, чем вернется под сень отчего крова.
