Никому не возбранялось присоединиться к Старику, на острове не существовало на этот счет никаких предписаний и обычаев. Немногочисленные приближенные Старика знали, что в глубине души тот каждый раз надеется, что кто-нибудь отделится от упавшей ниц толпы и последует за ним, встанет плечом к плечу, разделит с ним тяжесть ноши. Огромная корзина, в которую Старик складывал новорожденных, была довольно тяжелой, и он один, аккуратно ступая по камням, нес ее к морю.
Но никто так и не решился. Все знали, кто такие дети огненной богини, почти каждому из жителей коммуны приходилось хотя бы раз в жизни увидеть, что происходит с теми, кто подберется к этим существам слишком близко.
Жерло вулкана издавало такое утробное натужное рычание, такой хриплый рев, такие гулкие протяжные стоны, словно и правда в нем укрылась роженица исполинского роста, чье чрево распахнулось, чтобы дать миру новую жизнь.
Над вулканом зависло облако горячего влажного пепла, источающего запах крови, свежей земли и раскаленных камней.
Наконец Старик, жмурясь от едкого дыма, подошел к самому краю пропасти, в которой бурлил огонь.
В этот момент кое-кто из жителей коммуны все же осмеливался поднять голову. И пусть они уже десятки раз видели роды подземной богини, но всё же так и не смогли привыкнуть к внешнему виду ее детей. Поэтому никто и не делал попытки выйти вперед, все ждали, когда темный дым рассеется, и Старик вернется к своим.
Он появился из пелены серого тумана, и его загорелое лицо потемнело от копоти. Старик тяжело ступал, и казалось, что еще один шаг – и он упадет навзничь на землю.
Но никто не спешил ему на помощь, все знали, что это иллюзия слабости. Старик был самым первым жителем этого острова, и никто точно не знал, сколько ему лет, но некоторые осмелившиеся сплетники утверждали, что никак не меньше четырех сотен. Пусть он был телом дряхл, но всё-таки еще очень, очень силен.
Старик тащил тяжеленную корзину, в которой что-то шевелилось. Кто-то видел осклизлые щупальца, промелькнувшие между пальмовых листьев, из которых была сплетена корзина.
Кто-то даже приметил в недрах этой копошащейся слизи тускло блеснувший на солнце стальной шип.
Родились новые хранители острова, дети подземной богини. Теперь Старик отнесет их к морю – всё так же один, никем не сопровождаемый. У него мало времени – хранители не выживут под палящим солнцем, их дом – океан. Они набросятся на любого, кто преждевременно захочет увидеть остров Смертушкин, кому не судьба попасть на эти черные земли.
