Вспомнила, как соседка охнула:
– Ну ничего себе! Денег-то сколько! Хороший муж у тебя, Салихат, не жадный!
А то она, Салихат, не знала!
Салихат уловила в ее голосе зависть. Но тут же устыдилась – зачем она так? Наверняка показалось, соседка хорошая женщина.
Кольцо она не носила – куда? В хлев и на огород? Еще потеряет, вот это будет беда. Надевала всего-то пару раз и то на праздники – на свадьбу, например, да на свой день рождения. Накроет на стол и наденет к приходу гостей. А потом снимет и уберет подальше – не мыть же в нем посуду.
Когда болел муж, многое продала – золотую цепочку, бусы из жемчуга. Колечко с фианитом, брошку с опалом. Но это оставила, рука не поднялась отдать чужим.
Салихат задумчиво повертела кольцо в руках и все же приняла решение.
Нашла картонную коробочку из-под давно исчезнувших украшений – не особенно хорошую, потертую на уголках. Ничего, сойдет и так. Положила туда кольцо, надела на коробочку черную аптечную резинку, завернула в целлофановый пакетик и убрала глубоко в сумку.
Первый автобус в город уходил в семь утра. Салихат встала в пять. Умылась и села завтракать, но в рот ничего не лезло, глотнула пустого чаю.
Потом тщательно причесалась, надела нарядное платье, белые туфли, завязала косынку на шею. Подушилась духами и поморщилась – сто лет не доставала их. Прошлась по дому, проверила, все ли в порядке.
Приподняла полотенце – потрогала пироги. Не зачерствели, слава богу. Впрочем, тесто ей всегда удавалось.
Окинув взглядом дом, поспешила на остановку.
В город приехала рано. Но в сам город не пошла, сразу поехала на вокзал. Болталась по вокзалу, смотрела на часы. Объявили прибытие поезда.
Салихат задрожала как осиновый лист, почувствовала, как колотится сердце. Поправила волосы, косынку, одернула кофточку. Вытерла со лба пот.
Медленно, кряхтя, как древний старик, поезд вполз на перрон, недовольно фыркнул, дернулся, дал короткий и сиплый гудок и наконец остановился.
Салихат бросилась к восьмому вагону. В окне увидела бледное и взволнованное, такое родное лицо ее Сашеньки.
С трудом сдержалась, чтобы не разреветься. Он улыбнулся. Застыла у распахнувшейся с громким металлическим стуком двери вагона.
Показалась Дарья. Увидев Салихат, бросила небрежно:
– Привет!
Соскочила со ступенек, подтащила чемодан. За ней спрыгнул Сашенька. Увидев Салихат, он на минуту смутился.
Но Салихат не бросилась к нему, не сжала в объятьях, не стала целовать. Пусть придет в себя, ведь растерялся, смущен.
