Дети пробыли недолго, три дня. И только тогда, когда они уселись в машину и она медленно отъехала от дома, Салихат успокоилась. Ну, слава богу, пронесло! Никто не забрал у нее мальчика. И зря она волновалась.
Впрочем, волноваться и бояться она не переставала – каждый день ждала, и сердце замирало от страха – а вдруг? Вдруг молодые решат, что не дело жить ребенку без отца и матери? Нет, понятно, что так им удобно. Но вдруг? Не залезешь же в голову другому человеку. Так с этим страхом и жила. Два чувства были – счастье и страх.
Да так, наверное, всегда – всегда они ходят рядом. Потому что если есть счастье, то обязательно присутствует страх, что это счастье закончится.
Конечно, она уставала. Еще бы: годы, как ни крути. Поди повертись по дому, да еще и маленький ребенок. Ему нужно внимание, без этого никак. Но ребенком Сашенька был спокойным и послушным. Всегда с ним можно было договориться и все разногласия решить мирно. Радостью он был невозможной. И невозможным счастьем.
Она видела, как Камал благодарен ей за внука.
Переживая за нее, понимая, как ей тяжело, Камал стал уговаривать отдать Сашеньку в детский сад. Ох, как же Салихат возмутилась! Даже кричала – кажется, впервые в жизни. Впервые они так крепко поссорились, и впервые она не разговаривала с ним утром. Молча накрыла завтрак, молча собрала еду с собой, молча ушла на кухню. Больше к этому разговору Камал не возвращался."
"Так они прожили почти шесть лет. Со временем страх отступил – Салихат поняла, что Сашеньку забирать никто не собирается.
А уж когда узнала, что Дарья ждет ребенка, совсем расслабилась. Теперь будут заниматься новым ребеночком, и Сашенька им ни к чему, он теперь только ее. Нет, не так, конечно: ее и Камала, который обожал внука больше жизни.
Но так, как любила его Салихат… Высказать – слов не хватит. Сказали бы жизнь отдать за него – ни секунды бы не раздумывала. Что ее жизнь без Сашеньки?
Салихат почти успокоилась. А выходит, что зря. Жизнь не дает долгих послаблений. И как она могла про это забыть?
Заболел Камал.
Салихат поняла – дело серьезное. Стало тяжело ходить. Появились отдышка, слабость. Чуть что он ложился на диван отдыхать. Поехали в город к врачу.
– Сердце, – подтвердил тот. – Стенокардия. Надо делать операцию. Желательно в Москве. Да, сложно. Но что делать? Жить хотите? Тогда вперед!
От врача вышли совсем расстроенные.
Муж впал в тоску, лег на диван и отвернулся к стене. Даже Сашенька перестал его волновать. «Мужчины, – вздыхала Салихат, – болеть не умеют.
