– Орион меня особо не выпускает, так что вариантов немного, – сказала она, касаясь его плеча. – Вот твой папа был настоящим художником.
– А. – Он попытался сморгнуть слёзы. Последняя её работа не была закончена, но мазки золота и зелени походили на пляж Авалона. – Красиво.
– Спасибо. – Она прошла в свою кухоньку. – Хочешь чая?
– Давай, – ответил Саймон. Он не особо любил чай, но не видел смысла привередничать. Присев за столик, стоящий у стены, он смотрел, как мама разливает горячий чай. Без лишних слов она добавила в его кружку ложку сахара и немного молока, помешала, подала ему и дождалась, пока он отопьёт.
– Зачем ты пришёл? – тихо заговорила она. – Ты ведь знаешь, как это опасно.
– Не опаснее всего остального, – ответил Саймон, пытаясь не скривиться от чая. Он горчил даже с сахаром и молоком. – А ты всё равно на меня это свалила.
Она не отрывала взгляда от собственной кружки.
– Свалила, – признала она. – Но я рассчитывала, что ты будешь…
– Старше. Знаю. – Саймон отпил снова, надеясь, что со второго раза чай станет получше.
Не стал. – Могла бы предупредить. Или… или хоть рассказать про существование анимоксов.
– Я много чего могла бы сделать. И должна была, – сказала она. – Ты представить не можешь, как я сожалею о своих ошибках. Особенно о тех, из-за которых ты пострадал.
Саймон не знал, что тут отвечать, поэтому смотрел мимо матери, в кухонное окно. Там виднелся мужчина в зелёном, наблюдающий за домом, и Саймон поёжился. Вряд ли за ними следил он один.
– Давно ты здесь? – наконец спросила она.
– Мы вчера приехали, – ответил он. – Я практически сразу на тебя наткнулся.
Мама заговорила не сразу; рука с кружкой замерла в воздухе на полпути ко рту.
– Мы?
– С дядей Малкольмом и Уинтер, – сказал он. – Уинтер – моя подруга, мы с ней…
– Я знаю Уинтер, – мягко сказала она. – Да, я долго избегала встречи с отцом, но следила за новостями с Ястребиной горы. Я слышала, что он её приютил. Значит, она тебе помогает?
– Да.
– Саймон нахмурился. – Она терпеть Ориона не может. Он прогнал её, когда выяснил, что она превращается в Рептилию, а не в Птицу.
Мама поморщилась.
– Бедняга. К сожалению, это было ожидаемо, он никогда не любил представителей чужих Царств. Особенно гибридов.
– Почему все говорят «гибрид» так, будто это ругательство? – буркнул он. – Все Пять Царств так реагируют, словно хуже ничего и быть не может, но…
– Они просто боятся, – мягко сказала мама.
