— Что ты делаешь в этом доме? — наконец-то я слышу его — сухой от холода, и чувствую, как тяжело ему сейчас даются звуки. — Тебе не место здесь.
Это правда, и если копнуть глубже, я и сама не отвечу на вопрос, где мое место. Но он имеет право знать.
— Виктория. Ей было одиноко, и она попросила меня прийти. У вас так тихо, что я подумала, ты вновь исчез, как в прошлый раз… Что тебя нет… — последние слова я произношу полушепотом, потому что больно вспоминать, и потому что Картер вдруг поднимается.
Он оказывается очень близко, всего на ступеньку ниже — так, что наши лица почти соприкасаются, и надвинувшись, прижимает меня плечом к стене, едва ли сам понимая это. Его взгляд прикован к моим глазам, и я слышу тяжелый, неспешный выдох вместе с шелестом пальцев, которые на стене сжимаются в кулак.
— Я есть, Хо-олт… Ты ошиблась. Я все еще есть!
На мне футболка, я не застегнула кофту, и другая рука Картера, поднявшись, застывает у моей шеи, словно он не знает, что с ней делать.
Мне не нравятся его слова, в них так же, как в словах Вик, слышна горечь и обида. Но кроме этого что-то еще — недоброе, смешанное с досадой. То, что сегодня бросило его в океан, а сейчас блестит льдом в темном взгляде.
Это несправедливо — все, что с ними произошло. Мы стоим близко, и мне кажется, я кожей чувствую разрушающую Картера боль. Его личное одиночество, никуда не исчезнувшее после смерти брата, и злость на себя — знать бы еще за что.
Это она мучает его и гонит из дому прочь. Дальше от тех, кто в нем нуждается, и кто непременно обязан ему об этом сказать.
Обязательно! Иначе однажды он и в самом деле почувствует себя ненужным и исчезнет. Пусть он и не способен любить, но он точно самый сильный из них. Он должен справиться!"
"Я больше не думаю, я поднимаю руку и кладу ее на грудь Картера — она у него оказывается горячая и сильная. Не отнимаю, даже увидев, как от моего прикосновения изумленно распахиваются его глаза.
Я знаю, что если из них убрать темную пелену, они окажутся синие и глубокие. Такие же ясные, как небо Северной Каролины, под которым этот парень вырос.
— Я хочу, чтобы ты был… слышишь? Всегда!
В доме так тихо, что слышен каждый звук и шорок, и сигнал входящего на мой сотовый звонка разрывает не только тишину вокруг, но и нас, на секунду прикипевших друг к другу.
