— Как насчет закусочной «Джонса»? Я куплю тебе самые вкусные роллы в Сендфилд-Роке и покажу звезды над океаном! Рискнем попробовать?
Девчонка хихикает, и Лукас оттесняет ее в сторону.
— М-м?
— Я должна подумать, Палмер.
— А что насчет тебя, Райт? — заносчиво произносит Донна тоном самой популярной девчонки школы. — Ты не хочешь поверить в любовь и показать мне звездное небо? Все уже устали ждать, когда же у нашего капитана появится подруга!
Она вскидывает голову, и ее светлые волосы рассыпаются по плечам, а светло-голубые глаза распахиваются.
Она смотрит с вызовом, давая себя рассмотреть, но ее красота и уверенный взгляд не трогают меня, оставляя равнодушным.
Прежде чем уйти, я притягиваю девушку к себе и смело сжимаю пальцами округлое бедро. Склонившись к ее уху, отвечаю предельно честно:
— Нет, малыш. Боюсь, что вместо звезд со мной ты увидишь ад. Побереги свое сердце!
***День проходит, как обычно, не считая того, что меня все раздражает.
С английским и физикой проблем не возникает, я без труда выполняю задания, а вот к уроку права вспоминаю о том, что не сделал дополнительную работу по требованию стервы Эдвардс.
И вот это уже настоящая проблема, как и ее мстительность.
Однако, увидев меня на пороге своего класса, женщина сухо здоровается и делает вид, что ничего не произошло. Обращается с разговором к другим ученикам, позволяя мне войти.
Что ж, я решаю подождать. Когда готов к сюрпризам, принять их намного легче, поэтому молча направляюсь к своему месту, но у стола Холт замедляюсь.
При приближении к ней меня словно опаляет огнем. И только убедившись, что девчонка на меня не смотрит, твердо сжав губы, сажусь за свою парту.
Урок начинается, как обычно. И как обычно, мне трудно сосредоточить на нем внимание.
Ничего не изменилось, раздражение от ее близости опять здесь, со мной, и я хмуро впиваюсь взглядом в аккуратный девичий затылок, ставший коротким по моей вине, но не испортивший девушку, вопреки моим надеждам, а совсем наоборот.
Сегодня на ней тоже кофта с капюшоном, но не та, что была в прошлый раз. И этот капюшон достаточно тяжел, чтобы открыть моим глазам нежную шею и тонкие позвонки. Их легко касаются темно-русые завитки, и когда девчонка заправляет за ухо волнистую прядь, у меня перехватывает дыхание.
От злости и от бессилия. От того, что она может быть такой. Вопреки всему спокойной, и это совершенно не вяжется с моим ожиданием.
