— Шарик, — повторил Дин и засмеялся, да что там, заржал. Вскоре к нему присоединились остальные.
Заглянувший за подопечными Мастер Тамико, полюбовавшись на безудержное веселье, запустил диагностическое заклинание. Убедившись, что всё в порядке, куратор задумчиво произнёс:
— Не пили. Странно, а веселятся как после пары стаканов вина, — затем решил спросить: — А что случилось?
— Представляешь, Анна дала новому питомцу феи кличку Шарик, — ответила Ола, посмеиваясь.
— Кличка как кличка, странноватая, конечно, — сказал Мастер Тамико, пожимая плечами.
И тут до него дошло: — Это Ловец эха Шарик? Нечисть?
Глядя на удивлённое лицо куратора, его подопечные зашлись в новом приступе хохота. Прекратила веселье фея словами:
— Я проголодалась!
— Пойдёмте быстрее в столовую, — тут же отреагировал принц.
— Пока фейка никого не покусала, — добавила Эйта.
Глава тридцать четвёртая. Бытовая магия в деле
После обеда, разумеется, сытного и богатого мясными блюдами, направились на конюшни выгуливать единорога. Микаэль, поручив присмотреть за Анной Эйте, сказал, что ему нужно зайти по делам к Серебряному дракону.
— Не переживай, ты можешь спокойно доверить нам безопасность своей пары, — сказал Дин.
Микаэль, уже сделавший несколько шагов в сторону Башни бытового факультета, вернулся и произнёс:
— Как говорит моя Анна, открою ещё один большой иномирский секрет: заботу о любимых женщинах нельзя поручать даже самому верному другу. Иначе рискуешь остаться и без друга, и без возлюбленной. Так что, только Эйта.
— А мы? — с обидой спросила фея. Ола тоже уставилась на эльфа с прищуром."
"— Ах, да. За этими двумя тоже присмотри, — попросил Микаэль дроу и, поцеловав Анну, отправился по делам. Совершенно не обращая внимания на возмущённое фырканье обиженных воительниц.
Мужская часть группы переглядывалась, старательно пряча улыбки. Попадать под горячую руку феи не хотелось. Да и Ола последнее время стала гораздо бойчее, чем поначалу.
В конюшне всё пошло по привычному сценарию. Работники конюшни смылись, а Снежок встретил капризами и жалобами.
Пока шли от входа до стойла единорога, успели выслушать, как плохо почистили его денник, как невежливо попросили его подвинуться, как крупно нарезали яблоки.
— И тебе здравствуй, моя прелесть, — ответила на жалобы фея и спросила: — Фрукты будешь.
Пока Снежок с жадностью уминал вкусняшки, стояла тишина. Со стороны пастбища в приоткрытую заднюю дверь донёсся шум. Зрители собрались на уже привычное представление.
