И вскидываю голову, готовясь ринуться в контратаку. Чтобы заметить, как наперерез обезумевшему королю стремительно бросается чёрная тень, небрежно отшвыривая в сторону принца, принявшего на гарду своего меча предназначенный мне удар.
Не до конца веря своим глазам, я словно в остановившемся мгновении наблюдаю, как палач Ковена одним ударом магического клинка вскрывая защищающие Вальдара щиты, следующим сносит ему голову с плеч.
Вдох... грохот упавшего тела. Выдох... с мерзким противным звоном по каменным плитам катится золотая корона мертвого короля, пока не ударяется об сапог его палача.
Оттолкнувшись от потрескавшегося пола, поднимаюсь на ноги и под ошарашенными взорами потерявших дар речи придворных медленно иду к Синну, который застыл над поверженным врагом, окутанный вымораживающим вихрем своей силы. Неужели это действительно сейчас произошло?
Мой миантор обводит взглядом побледневших советников, дружно от него шарахнувшихся.
– Король Вадьдар признан виновным в убийстве королевы Милрэт и покушении на принцессу Аеталь Эббони.
И казнён мною. По законному праву миантора и защитника истинной наследницы королевского дома Эббони, – чеканит Синн ледяным тоном и каждое слово острой сталью вспарывает звенящий магией воздух, отпечатываясь в сознании присутствующих.
А затем он поворачивается ко мне. И я едва сдерживаюсь, чтобы не вздрогнуть, когда наши взгляды встречаются. Заострившиеся хищные черты, пылающие ледяным огнём глаза, которые просто не могут принадлежать человеку. Неужели всё-таки… оборотень?
Синн опускает немного голову, смотря на меня исподлобья, буквально прожигая своим жутким взглядом.
А потом усмехается криво… демонстрируя острые клыки.
– Да здравствует Владычица Аеталь, – произносит он громко ритуальную фразу и магия подхватывает эти слова, эхом разнося по всему залу.
Кажется, словно сам дворец повторяет за ним моё имя сотней, тысячей голосов, неся его по всем коридорам, амфиладам залов и комнат, по всем башням и закоулкам. Будто зовут меня предки, нарекая новой Владычицей, и возлагая на плечи непомерный груз ответственности, власти и долга.
Хочу ли я править? Хочу этой власти? Хочу ли этой новой клетки? А разве у меня спрашивают? Разве мне дают право выбора?
– Ваше величество, – Синн подходит ко мне. Застывает совсем близко, почти касаясь. Буравит пристальным тёмным взглядом. – Вам нужна моя помощь?
Помощь? В чём? Ах да. Я, кажется, должна довести до конца положенный случаю ритуал.
– Нет, магистр.
