Если меня не станет, некому будет активировать и держать магический заслон, защищающий Эббон в случае вторжения оборотней, и возглавить войско. Для этого нужен тот, кто принял наследие Владык и подчинил Зирх.
Правда возникает другой вопрос, а почему император Сандэр, если уж решил завоевать нас, не воспользовался ситуацией раньше? Чего ждал? Совершеннолетия наследника? Странно как-то. Если это действительно по его приказу убили мою мать, то зачем было столько ждать? Допустим поначалу граница ещё была достаточно напитана её силой, чтобы сдерживать завоевателей, хотя я в это не очень верю.
То что потом? Зачем он со своими войсками пошёл на восток, оставив Эббон в покое? Уже столько лет прошло. Не клеится всё это. Не укладывается в голове."
"Дядя никогда прямо не говорил этого, но я знаю, что он сильно сомневается в том, что император Сандер виноват в смерти моей матери. Больше того, дядя, кажется, вообще не верит в это. А я… я не знаю, что думать. Я не знаю правды. Ведь есть всё-таки вероятность, что виноват правитель Вериды.
А если не он, то кто? Кому была выгодна её смерть? Мужу? Он любил её. Я помню это. Кажется. Верить своим воспоминаниям пятнадцатилетней давности, с учётом моего возраста, теперь уже совсем сложно и даже кажется глупым. Может его безответная любовь стала ненавистью?
И теперь вот император Сандэр просит моей руки. Мужчина, который всё-таки может быть убийцей моей матери. Это… это какая-то злая шутка судьбы. Или… или чей-то странный и страшный план, которого я не понимаю.
А ещё Синн… Его признание в том, что хочет получить меня. Его слова о решении быть рядом со мной. Доспех, похожий на Зирх. И сплошные тайны, окружающие моего наставника. Как к этому всему относиться? Что думать? Во что верить? И что делать с тем, что верить-то хочется именно ему.
Боги, как же всё запутанно. Надо засесть за историю моего рода. Прочитать всё, что найду про Лотара Эббони, может найду упоминания о его побратиме, или том, кому мой предок спас жизнь. Должны же быть хоть какие-то сведения.
Вздыхаю, обнимая за шею уткнувшегося лбом мне в грудь Пича. Тасгар поднимает голову, заглядывая мне в глаза, словно чувствуя мой душевный раздрай. И неожиданно лижет в подбородок, заставляя удивлённо рассмеяться.
– Эх, парень, ну почему люди не такие простые в понимании, как животные? – спрашиваю я, гладя его по шее.
– Тасгары тоже не так просты, как кажутся, – хмыкает проходящий мимо Саегер. – Это тебя они приняли. Ластятся вон.
