Но сейчас речь не о том.
– Я никогда не писала такого. И на письма твои отвечала. И каждый раз, получая твои, расстраивалась и плакала, когда читала, что ты мои ответные не получаешь. Тебе соврали, Рик! Я очень скучала по тебе все эти годы и никогда не забывала. Всё то, что тебе обо мне говорил отец и его приближенные, скорее всего полное враньё.
Он молчит, сжав губы в суровую линию. И в глазах я не вижу большого удивления. Лишь горечь и… вину.
– Я догадывался, – наконец глухо произносит брат. – Отец всегда отмахивался от любого упоминания о тебе, даже имя запрещал упоминать.
Если бы не няня Бэртин, которая присматривала за мной пока я был маленьким, и когда никто не слышал, рассказывала мне о тебе и маме, то о том, что у меня где-то есть старшая сестра, я и забыл бы, наверное. А потом, когда мне исполнилось семь, в замке появился магистр Борнагар. Не знаю, как отец позволил это, но он стал моим главным наставником. А когда моя сила проснулась, то и моим миантором. Ведь никого из нашего рода в живых больше не было, чтобы обучить меня и помочь справиться с наследием.
Только и это не помогло. В отличие от тебя я оказался слишком слаб. И погубил того, кто был мне другом и больше отцом, чем мой собственный.
Глава 20
Я не знаю, что сказать. Не ожидала его откровенности. Сейчас. Тем больнее мне осознавать какой именно была жизнь моего брата.
Как часто я думала о себе, как об отвергнутой, выброшенной из дома за ненадобностью, но несчастной я все эти годы на самом деле не была.
Да меня грызла обида на несправедливость. Но тем не менее я наслаждалась жизнью и относительной свободой. Меня искренне любили и заботились. И, если разобраться, то именно Рику пришлось намного тяжелее. Своим поступком отец, возможно сам того не желая, дал мне то, чего я никогда бы не имела если бы осталась с ним в Осирине. Отправив меня в Аддарил, он подарил мне настоящую семью.
Тогда как у Рика, осталась только наша добрая няня. Да наставник. Сыну, которого король так хотел видеть своим наследником, он не сподобился дать не то что любви, а даже внимания
Получается, что магистр Борнагар был для Рика миантором, как Синн для меня.
Много лет. И пожертвовал собой, чтобы спасти своему ученику жизнь. Страшно даже представить, что брат сейчас чувствует.
– Мне не нужна твоя жалость, Аеталь, – хмуро продолжает Рик. – Наверное, мне просто нужно кому-то это рассказать. Мне кажется, что ты можешь меня понять.
