И я, конечно, знал, куда вписывался, когда она сначала меня шокером долбанула, потом руки выкрутила, а на десерт надела наручники, но ее признание минуту назад, что защищала меня… Да так креативно, что даже я восхитился.
Наверное, моя челюсть до сих пор там на аллее валяется. Ни слова выдавить не смог. Включился первобытный инстинкт — мое. А если «мое», значит, не отдам.
— Громов, ты неандерталец! — прокряхтела пельмешка. — Поставь меня на ноги, неудобно же!
Я ускорил шаг и через минуту поставил раскрасневшуюся, растрепанную и очень смущенную девушку на ноги.
Прислонил к своей машине и поддержал, ожидая, пока у нее перестанет кружиться голова.
Подозреваю, что в тот момент я выглядел не особо адекватным, скорее совсем чокнутым, но спустя столько времени и моих бесплотных попыток хоть как-то обратить на себя ее внимание услышать такое признание было сродни выстрелу в упор. Прямо в сердце.
Переместил ладони ей на плечи и легонько сжал, сдерживая желание немедленно попробовать на вкус эти губы, которые мне во сне снились.
Прижать ее к себе и не отпускать.
Лиля обхватила холодными ладонями мои запястья, а я понял, что боюсь. Боюсь, что она сейчас уйдет.
— Громов, не знаю, что ты там себе нафантазировал…
— Пельмешка, — только и смог выдавить я.
— Гений…
В груди сжалось, в штанах поднялась настоящая забастовка, в горле пересохло, а меня повело.
Наклонился, провел носом по ее щеке, вдыхая ее запах и снова улетая в космос. Лиля рвано выдохнула, задрожала и приоткрыла ротик.
Когда-нибудь эта упрямица признается себе и мне, что неравнодушна ко мне.
И я ее добью, теперь точно.
Играть больше не хотелось. Хотелось чего-то большого, чистого и настоящего.
Потому что Лиля другая. Из другого теста. Не разовая девочка на одну ночь, а эксклюзив, который встречается раз в жизни.
И я буду последним придурком, если потеряю этот шанс.
Лиля повернула голову ко мне, выдохнула мне в щеку и вырубила мои тормоза к чертям собачьим.
Я поймал ее губы, переместил руку ей на шею и поцеловал. Так, как, наверное, еще никого не целовал.
Скользнул языком в ротик, сплетаясь с ее и, кажется, снова с богом поздоровался.
Не бывает так! Или бывает?
Мозг отключился, а я с напором продолжал пробовать ее на вкус. Лиля уперлась ладошками мне в плечи и явно пыталась что-то сказать, но меня несло.
Я впечатал ее в свое тело так близко, как мог, продолжая целовать до искр из глаз. И она расслабилась. Выдохнула мне в губы и так ответила на поцелуй, что я чуть не кончил.
