У Кирюши комплекс вины перед тобой, дай мужчине возможность от него избавиться.
– Лиза, не надо изображать из себя психотерапевта. Комплекс вины – придумала, тоже мне! Поклянись, что не позвонишь Кириллу.
– Ладно, не буду, – вздохнула подружка. – Вредина!
Закончив с фотографом, я отправилась в цех, где сообщила радостную новость маме.
– Смотри-ка, как Кирилл прыгает вокруг тебя, – удивилась мама. – Доча, я переживаю. Вот ты сейчас опять в него влюбишься, а он в Москву уедет.
– Я и сама ужасно этого боюсь, мама.
– А что он ещё тебе предлагал? Кроме того, что помог разблокировать счёт?
«Секс, – ответила я про себя. – И миллион долларов на мелкие расходы».
– Денег хочет дать на развитие «Софлайна», мам. И шоу-рум предлагает открыть…
– Это понятно. У него миллиарды, для него такие подарки – ерунда. Потратит пару миллионов и даже не заметит. А в плане отношений? Что-то предлагал? У вас общий ребёнок. Как вы дальше будете строить жизнь?
Мама с тревогой уставилась прямо мне в глаза, но я отвела взгляд.
Нельзя же признаться ей, что я совершенно растеряна и не знаю, что делать. От поцелуев Кирилла всё пылает огнём, помню каждую секунду субботней встречи – когда наши тела были так близко. Сейчас даже не понимаю, как мне удалось устоять, как смогла выдержать атаку Кирилла?
Три ночи представляла, а что было бы дальше, если бы я согласилась? Как бы у нас всё прошло? От этих фантазий скручивало тело, по нему вились кольцами огненные змеи, жгли, заставляли метаться по кровати и глухо стонать в подушку…
Возбуждение превращалось в яд – сладкий, терпкий и мучительный.
Наверное, Кирилл страдал, не получив желаемого. Но и я страдала не меньше!
– В плане отношений… Пока всё глухо, мам, – угрюмо призналась я.
– Тогда держись, доченька! Не превратись в его игрушку. Он богач и красавчик, ни одна перед ним не устоит. Но тебе надо сохранить достоинство.
– Да, мамуль. Не переживай. Теперь я взрослая и умная.
– Угу. А у самой губы дрожат, когда о Кирилле говоришь. До сих пор его любишь, я понимаю.
Вот же засада!
Развела руками: что тут поделаешь?
– Но Олежка очень счастлив, Сонь. Когда мы с ним пекли блины, он соловьём заливался, какой у него крутой папа. И сестричка чудесная.
– Да, Олежка на седьмом небе.
– Боюсь, доча, что ради его счастья ты пойдёшь на что угодно… Даже если для тебя это обернётся новой болью.
*****
Моя машина подъехала к воротам детского сада одновременно с чёрным внедорожником, припарковавшимся вплотную.
