По венам струились огненные реки, меня выкручивало от желания, оно становилось болезненным, и в то же время настолько сладким, что хотелось плакать…
Собрала остатки воли и, балансируя на грани помешательства, нашла силы дать отпор:
– Кирилл, нет! Не надо.
– Соня…
– Отпусти же!
Кирилл с приглушённым звериным рыком убрал руки, выпуская меня на волю. Поднялся с дивана, посмотрел с досадой – глаза горели отчаяньем пополам с возмущением.
Я тоже подскочила, одёрнула задранную футболку. Щёки пылали огнём, а тело сотрясалось от нервной дрожи.
– Что же ты так сопротивляешься, Соня… Неужели настолько неприятны мои прикосновения? Аж трясёшься вся. Ладно, как хочешь… Прости, не хотел заставлять тебя нервничать, ты и так из-за статьи разволновалась, а я тебе добавляю. Пойду, наверное.
Кирилл обречённо махнул рукой и направился в прихожую.
– Спасибо за чай, Соня.
Я вышла следом за ним из комнаты, прислонилась к стене… Смотрела, как Кирилл одевается, и мне казалось, что из меня вытекает жизнь. В горло будто насыпали битого стекла, глаза жгло от подступающих слёз, нервы звенели… Хотела что-то сказать, объяснить, но не могла вымолвить ни слова.
Глава 18
КИРИЛЛ
– Кирилл Андреевич, а вы уже можете летать? Что говорят врачи? Нужно запланировать две командировки – в Шанхай и Барселону. Вы же помните, какие там глобальные вопросы. Партнёры ждут и не теряют надежды с вами встретиться, – объявил помощник.
– Планируй на конец недели.
– Отлично. Всё организую и сообщу вам детали поездки.
Но это будет уже завтра.
– Конечно. Сейчас ты свободен, Андрей, на сегодня у нас всё. Иди, отдыхай.
– Спасибо, Кирилл Андреевич.
Помощник собрал со стола целый ворох бумаг – документы, отчёты, распечатки – и рассортировал по файлам. А Казанцев вышел из кабинета в гостиную, освещённую мягким светом, достал из бара запотевший штоф, уселся на диван и погрузился в размышления. Видимо, они были невесёлыми, так как время от времени мужчина подбадривал себя небольшой порцией ледяного, но обжигающего напитка.
Понедельник выдался напряжённым. Сначала Кирилл от души поругался с Ашотом Сергеевичем. Тот приехал в отель прямо к завтраку, и, когда спустились в ресторан и уселись за стол, признался:
– Извини, дорогой, фабрику совсем передумал продавать. Самому нужна.
– Ты с дуба рухнул, Ашот? – изумился Казанцев. – Я же согласился почти на все твои заоблачные требования. На горло себе, можно сказать, наступил. Всё ради тебя!
– Условия изменились, друг.
