Их яростное объятие, похожее на всхлип, на стон… Как же крепко он прижал её к себе, стиснул на груди, обжигая макушку горячим дыханием… Этот миг Ника вспоминала как блаженство.
Он так и остался её единственным, других мужчин у неё в жизни не было. А вот Васнецов после развода явно ни в чём себе не отказывал! Ну ещё бы, такой красавец мужчина, да ещё и полностью упакованный. Ника видела несколько фото в интернете — вот он придерживает за талию какую-то ослепительную модель, вот стоит рядом с красивой девицей на каком-то приёме.
Как же не думать об Алексее? Нет, невозможно. Она думала о нём каждую минуту в течение этих пяти лет. А уж теперь, когда они встретились, тем более не может отвлечься.
Когда вернулась в офис, на неё нарычал Виктор Палыч.
— Васнецова, я же дал тебе ещё один шанс! А ты! Вот я не знаю… С такой внешностью, как у тебя…
Директор окинул Нику недвусмысленным взглядом, в котором ясно читалось: ой, дура, надо же пользоваться тем, чем природа наградила…
«Мерзкий сутенёр», — устало подумала Ника и приготовилась услышать самое ужасное — теперь её точно увольняют.
Но вместо этого Виктор Палыч сказал:
— Завтра ещё раз встретишься с Васнецовым. Он же твой однофамилец, вот пусть и помогает!
— Какая связь? — удивилась Ника.
— Такая! — фыркнул директор. — Делай что хочешь, но пусть он подпишет контракт. Хоть танец живота перед ним танцуй, но без договора не возвращайся.
Ника знала, что ничего не изменится. Ясно, что Алексей не станет иметь с ней дела. Он по-прежнему её презирает. Возможно, он вовсе покинет город — не захочет здесь остаться, зная, что тут живёт его бывшая.
3
Васнецов вернулся в гостиницу, принял душ и растянулся на огромной кровати в спальне трёхкомнатного люкса.
Неожиданная встреча в офисной башне его потрясла до глубины души, выбила из колеи. Он смотрел в потолок и думал о Нике. Ведь надеялся, что забыл, вычеркнул из памяти. Но стоило увидеть её рядом с собой, бросить один взгляд на тонкое красивое лицо, в глаза её заглянуть невероятные, синие…
И всё.
Опять снесло башню, чувства налетели огненным ураганом… Будто и не было пяти лет, наполненных круглосуточной работой до изнеможения — чтобы забыться, чтобы не думать о ней и её предательстве…
Перед глазами опять возникает чудовищная картина — Ника, его девочка, его солнышко, самозабвенно скачет на чужом члене, извивается, стонет в объятиях незнакомого мужика. Гладит его грудь, наклоняется к нему, чтобы поцеловать, и тяжёлые тёмные волосы струятся шёлковым потоком.
