Запрокидываю голову назад. Костя целует ниже.
Не знаю, как и в какой момент это происходит. Но я случайно дергаю рукой и задеваю предмет, стоящий на комоде. А через секунду он летит на пол и с громким звоном разбивается.
Костя резко от меня отскакивает, и пару мгновений мы в недоумении пялимся на множество маленьких разноцветных осколков.
— Твою мать, это была эксклюзивная вазочка 19 века из Италии!
Я все еще в шоке, хлопаю глазами и не знаю, что ответить.
— Я случайно, — это первое, что приходит на ум.
Костя тяжело дышит и переводит на меня взгляд с укором. В нем так и читается: «Ну блин, Алена! Что я теперь маме скажу?».
Но вслух парень ничего не говорит. Тяжело вздохнув он уходит в сторону туалета и возвращается с совком и веником.
— Она дорогая? — зачем‑то спрашиваю я.
— А ты как думаешь? — огрызается.
«Эксклюзивная вазочка 19 века из Италии», вспоминаю его слова.
Да, наверное, дорогая. Черт, ну почему я такая неосторожная? Но Костя, конечно, тоже молодец! Надо было пристать ко мне в ванной, до кровати не мог дотерпеть.
Настроение Кости кардинально изменилось в худшую сторону. Сейчас его губы сжаты в нитку, на меня даже не смотрит. Собрав осколки, уходит на кухню. По звукам я догадываюсь, что он высыпал их в ведро. Затем до меня доносится шум воды в раковине, а после хлопки холодильника и микроволновки. Я так и остаюсь стоять у комода, который тоже, наверное, эксклюзивный 19 века из Италии. На всякий случай отхожу от него к стене.
Время идёт, Костя не зовёт меня на кухню.
Может, я сама должна прийти? Но я почему‑то не иду. Смахивая с щёк слезы обиды, я направляюсь в прихожую. Обуваю балетки, накидываю на плечо сумку, поворачиваю замок и выхожу за дверь.
Даже через 10 минут Костя мне не звонит, что только усиливает мои слезы. Не звонит он и через час, и через два. В 12 ночи я ложусь в кровать, продолжая лить слезы в подушку. Наконец‑то телефон вибрирует.
Тут же хватаю айфон, надеясь прочитать слова извинения от моего парня, но вместо них вижу сообщение от… Никольского.
«В прошлый раз я выбрал ресторан, не советуясь с тобой. Исправляюсь. Какую кухню ты любишь?».
Глава 19"
"Во вторник утром я просыпаюсь совершенно без настроения и с опухшим от слез лицом. На экране мобильного висит сообщение от Никольского с вопросом про мою любимую кухню. Я его так и не открыла. От Кости сообщений нет.
У меня нет желания ни краситься, ни наряжаться, ни идти на работу.
