Глава 42
— О, Яр! — восклицает Ломакин. — Не ожидал тебя увидеть раньше понедельника.
— Я тебя тоже. Но мы вроде как в одном отеле живем.
Стоять спиной и дальше уже неприлично, поэтому я вынуждена обернуться.
— А это Алена прекрасная, — представляет меня Глеб.
Никольский смотрит на меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего.
— Мы знакомы, — сухо отвечает.
— Да? Откуда?
— Я брала интервью у Ярослава Викторовича, — поспешно поясняю.
Делаю мысленно пометку, что Никольский и Ломакин не пожали друг другу руки при встрече.
Что это? Вражда? У них, вообще-то, в понедельник совместные переговоры.
— Какая у вас занимательная игра в бильярд, — Яр вдруг забирает у меня из рук кий.
Я бы даже сказала, что он его не забрал, а выхватил. Довольно резким движением.
— Учу молодежь, — весело говорит Ломакин. — Алена, сколько тебе лет?
— Двадцать два.
— Я в твои годы уже всех друзей в баре обыгрывал.
— Сыграем партию? — обращается Ярослав к Глебу.
— С удовольствием, — нарочито сахарно отвечает тот. — Алена, будешь нашей судьей!
Киваю.
Это все какой-то сюр. Какая из меня судья? Я первый раз в жизни держала кий. Впрочем, Ломакин явно постебался. Ярослав собирает белые шары в треугольник, и игра начинается.
Мне ни фига непонятно. То Ярослав забивает в лунку, то Глеб. Ломакин объявляет Никольскому какие-то штрафы, затем это же объявление делает Ломакину Никольский. Я чувствую себя рядом с ними абсолютно лишней. Два мужика играют в бильярд, а я стою рядом в коротком платье и на каблуках, не зная, куда себя деть.
С виду Никольский и Ломакин разговаривают, как два старых приятеля, вот только в их голосах сквозит ядовитый сарказм.
— Отобрать и поделить, да, Яр? — подмигивает ему Ломакин.
— Конечно, я же Робин Гуд.
От того, что я стою на шпильках, не двигаясь, ноги начинают ныть. Глеб и Ярослав слишком увлечены игрой и друг другом, поэтому я рядом с ними, как атрибут мебели.
И если Ломакин еще и удостаивает меня улыбкой хоть изредка, то Никольский категорически игнорирует. Это неприятно.
— Простите, но я пойду выпью кофе, — объявляю им. — Скажите мне потом, кто победил, хорошо?
— Алена, ты же наша судья! — останавливает меня голосом Ломакин.
Издаю смешок.
— Боюсь, я вам тут так насужу…
Я снова забираюсь на высокий барный стул и прошу сделать мне капучино.
Никольский и Ломакин продолжают играть, тихо между собой переговариваясь.
Ярослав изредка бросает взгляд на мои оголенные ноги. В целом же, остается таким же мрачным, как и был.
