Слёзы катятся по её щекам. Беспомощно оглядывается по сторонам, ищет сочувствия, защиты… поддержки. Бросает молящий взгляд на меня, оглядываясь через плечо.
Не жалей её, Егор! Она будет молить о пощаде, плакать…
Не слушай её! Не смотри…
Хочу развернуться, уйти. Но не могу.
Взгляд залип на хрупкой фигурке. Ещё вчера такой дорогой для меня. Ещё вчера единственной неповторимой любимой.
А сегодня она сама назначила себя моим врагом.
Рослый широкоплечий крутой полицейский заталкивает её в автозак.
Хрупкую тонкую в белой одежде.
Не в свадебный кортеж, как планировали мы. Упаковывают её в душный закрытый полицейский автозак.
***
Спустя сутки мне докладывают, что Кристина Соболева упорствует. Не признаётся в ограблении моего дома.
Какая обманчивая внешность у этой девочки.
Казалась такой милой наивной искренней. А оказалась закоренелой преступницей.
– Егор, – произносит Евдокимов – начальник моей службы безопасности. – У Соболевой мать лежит в онкологической клинике. – Сегодня звонили в «Боро», разыскивали дочь.
Им ответили, что она арестована по подозрению в крупной краже.
– Чего они хотели? – неожиданно сипло спрашиваю я.
– Закончилась оплата за пребывание матери в клинике. Интересуются, куда её перевезти?
Хмурюсь.
– Распоряжусь, чтобы оплатили, – сухо бросаю я.
Безопасник удивлённо приподнимает одну бровь.
– Сань, не смотри ты на меня так. Я ещё в своём уме. Но женщина не виновата, что у неё оказалась такая дочь, – от злости скреплю зубами.
Повисает напряжённая пауза.
– Так я пойду? – нерешительно спрашивает Евдокимов.
– Иди, – киваю я.
Остаюсь один.
Сижу в кресле, откинувшись на спинку.
Не могу сосредоточиться на делах. Перед глазами вчерашняя сцена, как Крис грузят в автозак…
Давит в области сердца. Душно. Расслабил галстук.
Крис, зачем ты это сделала? Зачем всё разрушила? Если тебе так нужны были деньги, могла мне сказать.
Я готов был сделать для тебя всё.
Понимаешь ты, Крис, абсолютно всё!!
Стискиваю зубы до скрежета, чтобы не зарычать от ярости и бессилия.
Чувствую себя опустошённым. Словно душу вынули из меня!
Глава 8
Кристина
Двери автозака закрываются с гулким скрежетом, сотрясая воздух внутри пыльного фургона.
Отделяя меня от внешнего мира.
Жуткий лязг запираемых запоров проникает прямо в мозг, словно пытается взорвать его изнутри.
Вздрагиваю. Вжимаюсь в спинку сиденья.
Шок. Потрясение. Ступор.
Вижу себя, словно со стороны…
Жалкую потерянную ничего непонимающую.
По щекам катятся слёзы.
