– Не сомневаюсь. Ты хорошая девочка.
«Семерка» остановилась на улице «Вокзальной», не доезжая площади двадцати метров.
Горец взглянул на часы – 8-10. Сказал:
– Ждем!
Гринько повернулся к главарю:
– Мы под знаком, шеф!
– В смысле?
– Стоянка здесь запрещена. Разрешена лишь остановка. Не дай Бог объявится гаишный патруль. Менты обязательно прицепятся. А они на вокзале пасутся часто.
– А где можно стоять?
Гринько указал на улочку, отходящую от Вокзальной.
– Там!
– Так езжай туда!
Гринько проехал до поворота.
За ним остановил «Жигули»:
– Теперь порядок!
– Ни хрена не порядок! Я же говорил, внимательно здесь все осмотреть. Почему знак не заметили?
Грин опустил голову:
– Виноват!
– Что-то ты часто стал допускать оплошности, Грин? Придется мне серьезно поговорить с тобой! Ладно! Это все потом, сейчас у нас 8-14. Ждать осталось недолго.
Издал мелодию сотовый телефон Дания.
Взглянув на дисплей мобильника, Отар ответил:
– Да, Борода?
Шахматов доложил:
– Я на месте!
– Народа рядом много?
– Никого! Вход в колледж с другой стороны.
Так что можете свободно проехать по переулку. Здесь и место есть, где оставить «Жигуль», площадка за мусорными баками.
– Я понял тебя! Жди!
– Жду!
В 8-25 Горец передал Ирине пакет, в котором лежала какая-то плоская коробка. Пакет был нелегким, коробка весила не меньше двух килограммов.
Дания приказал:
– Иди, Ирина! И помни все, что я тебе говорил!
– Я помню!
Она вышла из машины и направилась к остановке.
Вскоре от вокзала пошли люди. Пригородный электропоезд прибыл в город по расписанию.
Горец достал из второго пакета точную копию телевизионного дистанционного пульта управления, передал его Гринько:
– Сигнал по моей команде. И моли Бога, чтобы твоя адская машина сработала.
– Куда ж она денется!
Горец стал следить за Ириной. Та встала точно там, где определил ей место Дания. И вела себя, как надо. Спокойно, без суеты. Постепенно вокруг нее стала скапливаться толпа.
Подошел первый автобус. Почти сразу за ним второй.
Горец отдал приказ:
– Подрыв!"
"Гринько нажал на красную кнопку пульта, направленного в сторону остановки. В толпе возник огненный шар. Вспышка. И следом мощный взрыв, ударная волна которого качнула «Жигули». И Гринько, и Горец на мгновенье закрыли глаза. А когда открыли их, то увидели горящие автобусы и десятки валявшихся на асфальте изуродованных тел. Услышали крики боли и страха.
