Собираться не суетясь. Не шуметь. В душ по одному. Начали!
Проинструктировав подчиненных, Дания вновь вернулся в свою комнату. Вытащил из сумки целлофановый пакет, положил рядом с пепельницей. Окурки оставлять нельзя. И те, что накопились за время пребывания группы в этом доме. По его приказу их бросали в отдельное ведро, стоявшее на веранде дома. Горец сел в кресло, прикурил очередную сигарету. Задумался, вновь прокручивая в голове план предстоящей акции.
В 6-30 из дома ушел Мамедов. Через десять минут в комнату Ирины вошел Гринько.
Кашлянул. Девушка проснулась. Грин усмехнулся:
– Ну, доброе утро, что ли, красавица? Как спалось на новом месте? Как самочувствие?
– Ты чего приперся так рано?
– Так вставать пора, дорогая. На работу скоро. Или забыла, что ты теперь на службе?
– Мне плохо!
– Примешь душ, полегчает!
Ирина действительно чувствовала слабость и легкую тошноту, но изобразила худшее состояние:
– Мне нужна доза!
– Не рановато? Вчера вечером ширнулась.
– Тебе этого не понять! Повторяю, мне нужна доза.
Без дури не встану!
– Придется передать твои слова Горцу!
– Так передай! И быстрее!
– Не ори! Сейчас передам!
Гринько собрался выйти, но услышал голос Дания:
– Что тут у вас?
Грин обернулся:
– Шеф? Да вот не желает вставать наша девочка. Говорит, не может! Дозу требует!
Дания приказал парню:
– Уйди!
Гринько подчинился.
Горец подошел к кровати Ирины:
– Доброе утро, Ира!
Девушка ответила:
– Здравствуйте!
– Ты не можешь встать?
– Мне плохо!
– Я спросил, ты не можешь встать?
– Смогу! С трудом.
А вот куда-то идти – нет.
– Ты не так долго принимаешь наркотики, чтобы вечерней дозы не хватило на утро.
– Наверное, это зависит от организма! Дайте мне дозу, и я стану, как новенькая.
Дания отрицательно покачал головой:
– Нет, так не пойдет. Под кайфом ты можешь наделать глупостей, привлечь к себе внимание, а это мне совершенно не нужно. Тем более человеку, которому ты должна кое-что передать.
– Значит, мне предстоит встреча?
– Да!
– В городе?
– Ну, не здесь же!
– Я постараюсь привести себя в порядок, но боюсь, мне это не удастся.
Сильно тошнит и во всем теле слабость.
Горец приказал:
– Встань!
Девушка откинула одеяло, поднялась. Пошатнулась, протянув руку к халату. Села на кровать!
– Голова кружится!
Дания поднял за подбородок голову Ирины, взглянул в глаза:
– А не играешь ли ты со мной, девочка?
– Зачем? Я готова сделать то, что вы скажете, исполнять любое ваше приказание, но не могу. И в этом не моя вина.
