Да Лебедевский на хрен всех пошлет, а своего графика менять не станет.
– Да, мужик он крутой! И все же, если Москва прикажет, то и Лебедевский подчинится. Правда, нас потом разделают под орех.
– Не будем гадать, Саня! Ждем два часа, после связываемся и решаем, что будем делать дальше. А ты пока прикинь наши действия в условиях изменившейся обстановки.
– Когда «Алтай» должен отработать логово Кандеашвили?
– Сейчас группа находится у Гори. После разведки бойцы выйдут на скрытые позиции штурма усадьбы Анадзе. Ну, а дальше решение будут принимать Ханаев с Федоровым.
Но после того, как мы обнаружим и заблокируем банды Горца и Казбека.
– «Алтай» сможет отработать объект днем?
– По докладу Ханаева сможет. И отработать и отойти в Цхинвал! Особых препятствий для этого у наших ребят нет!"
"– Надо сообщить Федорову о нахождении в усадьбе Бревадзе, а то завалят агента сгоряча. Потом еще внешняя разведка нам счет выставит. Да и жалко мужика, работал, работал, а тут свои расстреляют! Этого нельзя допустить.
– Федоров уже предупрежден о Бревадзе. Вопрос, как опознать разведчика. Но, думаю, Серега разберется!
– Должен! Ну ладно, что у тебя еще?
– Все! Следующий сеанс связи в 8-00! Если вновь не изменится обстановка!
Тимохин отключил станцию. Задумался.
Сидевший на заднем сидении армейского внедорожника капитан Шепель нагнулся к Александру:
– Что-то пошло не по сценарию, командир?
– Полетел к черту весь сценарий, Миша! Боевики не вышли к Зонкари!
– И что теперь?
– Искать их будем!
– Веселенькое дельце!
Александр покачал головой:
– Да, веселей ничего не придумаешь!
– А чего сидим?
– Ждем!
– Чего?
– Возможно, Кандеашвили перенес время выхода на позиции у Зонкари.
Там обнаружены двое неизвестных, явно боевики Реваза, наблюдающие за районом, где должны были устроить засады на нашу колонну. Не исключено, что, убедившись в отсутствии сил противника, они еще выйдут на позиции, хотя лично я в этом сильно сомневаюсь. Скорей всего Кандеашвили определил бандитам Горца и Казбека другие места для организации засад.
А вот где? Это мы и должны будем выяснить.
Шепель проговорил:
– Легко сказать, должны, а как?
Тимохин обернулся к капитану:
– Помолчи, Миша! Решим и как, и где, и когда! Должны решить, иначе грош нам цена.
Медленно потянулись минуты вынужденного ожидания. Мелкий, но плотный дождь мерно барабанил по крыше УАЗов, стекая ручейками по стеклам армейских внедорожников. Небосклон постепенно просветлел. Тимохин взглянул на часы: 7-51.
