Посему ты не только стелиться будешь перед шлюхой, а при необходимости и задницу ей лизать. Да, да, ты не ослышался. Задницу или промежность, на ее выбор. Не уверен, что это доставит тебе удовольствие, хотя... как знать!
– Да ты чего, Горец?
Главарь банды повысил голос:
– Чего спрашиваешь? Кто разрешал тебе трахать бабу? И не просто трахать, а изощренно насиловать, пользуясь ее беспомощным состоянием?
– Но никто и не запрещал! Если бы ты сказал, не трогай сучку, не тронул бы! А так, почему не развлечься? Она же шлюха, плечевка.
Ее работа давать мужикам. А изнасиловать ее может только ишак своим метровым хреном. Да и то, скорее она его до смерти задрочит.
– Заткнись! Разговорился! Я допустил ошибку, не запретив трогать бабу. Только поэтому твой сексуальный беспредел остался безнаказанным. Но вторую ошибку я не совершу и приказываю тебе исполнять все прихоти женщины. На провокации с ее стороны не обращать внимания. Сдерживать себя при любых обстоятельствах. Предупреждаю, Грин, если хоть пальцем тронешь ее, я лично пристрелю тебя.
У бабы на глазах! Понял?
Гринько процедил сквозь зубы:
– Понял!
– Хорошо понял?
– Хорошо понял!
– Тогда отнеси Ирине завтрак, блок сигарет и зажигалку. Как уберешь посуду и перекусишь сам, зайдешь ко мне. Возьмешь деньги, слетаешь на местный рынок, купишь шмоток. Что купить конкретно, я тебе скажу. Заодно заправишь джип под завязку. Вопросы?
– Нет вопросов!
– Помни, Женя, я дважды не предупреждаю!
– Помню!
– Свободен!
Гринько вышел из комнаты главаря, направившись на кухню.
Он был зол на весь белый свет. Но ослушаться Горца не мог. Тот, если сказал, пристрелит – значит пристрелит. За внешним спокойствием грузина скрывался звериный нрав. И это хорошо знал Евгений Гринько. Проводив одного из своих подчиненных, Отар Дания прошел в комнату, где размещались остальные члены его банды. Мамед Мамедов или Мамед и Рубен Шахматов – Борода увлеченно играли в нарды. Увидев шефа, отодвинули доску в сторону. Горец присел в кресло:
– Как дела?
Ответил Шахматов:
– Да нормально все! Вот только Грин бесится.
Не знаешь, с чего?
Дания усмехнулся:
– Его наша шлюха «обласкала». Высказала все, что о нем думает. В довольно оскорбительной форме. Грин просил разрешения наказать ее. Я запретил, более того приказал, чтобы исполнял все ее прихоти. Вот и бесится Женя. Ничего, перебесится.
Мамедов кивнул:
– Да, слова бабы были для Грина хуже удара серпом по яйцам. Сколько его знаю, он от баб подобного не терпел. Мочалил по полной.
