Боевикам надо в 6 утра занять позиции у Зонкари, принимая за основу план Бревадзе. От границы до мест засад по прямой километра четыре, не более. Это, принимая во внимание сложность перехода границы, вес оружия и боеприпасов, что понесут на себе бандиты, фактор нарастающей усталости, хотя последним, в принципе, можно пренебречь, где-то три, три с половиной часа ходу. Ну, пусть четыре. Значит, к дороге Цхинвал – Зонкари бандиты могут подойти в 4 часа 30 минут. Полчаса, как минимум, на привал. И дальше – осторожное выдвижение на позиции.
Как раз получается в 6 часов. То есть расчет Бревадзе подтверждается.
Тимохин усмехнулся:
– Еще бы, ведь он сам его и делал!
– Я о другим. О том, что «коридор» должен быть где-то напротив брошенного селения, ну плюс-минус три километра влево-вправо от условной оси селение – Зонкари.
Кастуев кивнул:
– Да, где-то там. Но это шесть-семь километров границы. Участок сложного рельефа местности, только местами перекрытой пограничниками. Там, на этом участке, по меньше мере имеются четыре пригодных для проникновения прохода.
И чтобы заблокировать их все, понадобится не менее полноценной роты. А о скрытности перекрытия потенциально возможных «коридоров» и говорить не приходится. Не удастся незаметно подтянуть к ним силы перехвата банды. Мы рассматривали вариант ликвидации отряда Кандеашвили непосредственно при переходе им границы и вынуждены были отказаться от этой затеи, как изначально обреченной на провал. Так что, если и встречать «гостей», то там, где они запланировали нанесение удара по колонне.
Заур взглянул на Крымова:
– А, знаешь, Вадим, я готов согласиться с Тимохиным.
– В плане чего?
– Я – о дополнительных страховочных мерах. Пожалуй, он прав, и нам следует выслать наблюдателей к Зонкари. У меня найдется группа опытных ребят, знающих тот район! Но вот если информация разведки подтвердится и банда в полном составе выйдет на позиции у Зонкари, то сумеем ли мы обеспечить переброску туда боевых групп вашего Управления? Не факт, что комиссия начнет работу строго по определенному графику.
Генерал-армии Лебедевский отличается строптивым характером. Он может легко сломать все графики.
Тимохин спросил:
– Нам от Цхинвала до места вероятных засад противника сколько езды? Где-то полчаса?
– Около этого. Тридцать километров до поворота, за которым начинается опасный участок."
"– Полчаса! Плюс часа полтора-два на скрытый выход в тылы боевикам. Еще час на уточняющую обстановку разведку.
