Профессионалы, каковыми являются бойцы спецназа ГРУ, тем и отличаются от других военнослужащих, что ведут свою игру от начала до конца, в постоянном режиме повышенной боевой готовности к отражению вероятного нападения противника в любое время и в любых условиях. Если имеют такую задачу. И готовы вступить в бой в любое мгновение, независимо ни от каких факторов. Для них просто не существует такого понятия, как внезапное нападение. Любое действие против спецназа ожидаемо для офицеров и прапорщиков спецподразделений. Поэтому я не рассматривал фактор ослабления бдительности силами боевого охранения, так как он исключен по определению.
– Ну, хорошо! А почему нам не провести акцию у Знаури в пятницу 31 числа?
– Во-первых, у Знаури сложнее организовать засады из-за особенностей рельефа местности, во-вторых, в отличие от спецназа ГРУ, который будет находиться в той же готовности, что и в четверг, наши бойцы, уступающие по боевым качествам спецназовцам, могут реально потерять часть формы. Больше в психологическом плане.
Длительно ожидание может развить у них сомнение в успешном исходе предстоящей акции. Что неизбежно снизит боевой потенциал бойцов. Нам же нужны свежие, уверенные в себе воины. Только тогда мы можем рассчитывать на успех боевой операции.
Кандеашвили поднялся из кресла, прошелся по кабинету. Внимательно посмотрел на заместителя, затем, хлопнув по столу ладонью, сказал:
– Хорошо! Я согласен принять твой вариант. Более того, я утверждаю его как основной! На 20-00 я назначаю совещание с командирами подразделений.
Ты определись с составом огневой группы и будь готов довести задачу до участников совещания.
Бревадзе кивнул:
– Есть!
– Иди, Григорий! Я доволен твоей работой!
– Благодарю!
Отпустив заместителя, Кандеашвили вновь вернулся к схеме. Задумался. Да, вариант выполнения задачи по уничтожению российской правительственной комиссии заместитель предложил вполне приемлемый. И сумел обосновать его, не подкопаешься. Но Кандеашвили не был бы Кандеашвили, если с ходу принимал бы решения, продиктованные ему кем-то другим.
Даже если этот кто-то другой его первый заместитель."
"Реваз вновь и вновь анализировал вариант Бревадзе. И приходил к выводу, что он практически безупречен. Но не давала покоя одна мысль. Слишком уж быстро сориентировался в обстановке заместитель. И выложил план, словно давно занимался его разработкой. Хотя Бревадзе знал о предстоящей операции в Южной Осетии и, действительно, мог разрабатывать варианты ее реализации.
